Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Я об этом не знал. Мы с сестрой Леопольдой не общаемся с горожанами больше, чем это необходимо. Но меня огорчают разговоры о зверях и монстрах в этом лесу. Смею вас заверить, это всё полная чепуха. — Он нахмурился сильнее, на лбу показались морщинки. — Та маленькая девочка… с ней всё в порядке?

— Я не видел её, она явно перенесла тяжёлое потрясение. Ну или она очень испугалась того, что ей привиделось. Что касается физического состояния, в этом смысле ей повезло, потому что она смогла убежать от этого существа.

— И она описала, каким оно было?

— Да. Она сказала, это был крупный белый мужчина, лысый, с тёмной бородой, без одежды… и в довершение ко всему он был циклопом.

Несколько секунд ван Ремм молчал. Он выглядел оглушённым, как будто кто-то одним ударом выбил из его лёгких весь воздух. Затем он прерывисто вздохнул и повторил:

— Циклопом.

— Во всяком случае, Андра сказала, что у него был один глаз ровно посередине лба. Думаю, циклопов обычно как-то так и описывали.

— Я никогда… никогда не слышал о таких существах в реальной жизни. Разве что в мифах! Вы производите впечатление разумного человека. Что лично вы об этом думаете?

Хадсон пожал плечами.

— Мне известно, что каждый год в этом районе за последние пять лет пропадало минимум по двое мужчин. Полагаю, вам о них известно?

— Известно. Никто никогда и не говорил, что в этих лесах безопасно.

— Последним пропавшим был ботаник по имени Джон Стоддард. А после этого случилась та история с маленькой девочкой. И мне заплатили, чтобы я разобрался в этом деле. — Хадсон поднял пистолеты. — Как видите, я подготовился ко всему.

— Я увидел ваш костёр из окна своего кабинета, — сказал ван Ремм. — И мне пришлось прийти сюда и выяснить, какому глупцу взбрело в голову разбивать здесь лагерь. Я догадывался, что это кто-то… — он помедлил, подбирая слово, — посторонний. Ведь ни один житель Брайартуса не стал бы появляться здесь после наступления темноты.

— А я намерен здесь остаться, — сказал Хадсон. — Вне зависимости от того, является эта территория вашей собственностью или нет. Меня наняли, и я собираюсь закончить дело.

— Как именно закончить? Убить монстра и принести его тело в город, чтобы с него содрали шкуру и повестили на стену ратуши? Сколько денег вы выбили с этих простаков? Я не знаю, что видела Андра ван Оттен, и не знаю, что произошло с пропавшими охотниками, но… циклоп? Вы серьёзно, сэр?

— Я знаю лишь то, что рассказала девочка, — пожал плечами Хадсон. — Но я вижу, что вас не слишком пугает возможность наткнуться на чудовище в темноте. Как далеко отсюда до вашего дома? Четверть мили? И вы прошли всё это расстояние безоружным? Вы можете не верить в монстров, но разве здравый смысл не подсказывает вам, что на болоте ночью опасно?

— Отсюда к нашему дому ведёт тропа. Я очень хорошо её знаю. — Он указал фонарём в сторону предполагаемой тропы, о которой Хадсон и не подозревал. — Мы с Леопольдой любим гулять в лесу. Здесь тихо и красиво. Скажу вам, что за двадцать лет проживания здесь ни Леопольда, ни я никогда не встречали ничего опаснее оленя с большими рогами. Да, однажды здесь бродил большой медведь, но индейцы убили его. Болота здесь коварные, вы правы, можно сгинуть в них без следа, если не знать местности. Но у нас с этим проблем нет. А вот гигантских циклопов, который ежегодно перекусывает парочкой охотников и запугивает маленьких девочек, я точно никогда здесь не видел. Впрочем, вы можете получить своё вознаграждение от горожан и выпить пару-другую бутылок вина за их счёт, даже если не притащите им убитого циклопа, не так ли?

— Ночь только началась, — ответил Хадсон. — Времени у меня достаточно. Я смогу с чистой совестью вернуться к горожанам только тогда, когда разберусь, что здесь происходит.

— Ответом на некоторые вопросы служит лишь человеческая глупость, — заметил ван Ремм. — А иногда ответы бывают и вовсе бессмысленными. — Он слегка поклонился. — В любом случае желаю вам успехов в ваших поисках, сэр. Я также могу предложить вам отведать хорошего голландского эля, если завтра вы решите пойти вон по той тропе. — Август ван Ремм снова указал направление. — Она приведёт вас к нашему дому.

— Спасибо. Я подумаю об этом.

— Будем рады видеть вас. Что ж, доброй ночи.

— Спокойной ночи.

Хадсон наблюдал, как ван Ремм развернулся и, освещая себе путь фонарём, пересёк поляну, вскоре исчезнув в лесу. Свет совсем недолго играл в тенях зарослей, а затем пропал.

Что ж, этот человек имел полное право недолюбливать горожан Брайартуса. В конце концов, это была его земля, и само наличие поселения наверняка его возмущает. Хадсон решил, что отец ван Ремма должен был быть настоящим отшельником, раз уж решил построить свой дом как можно дальше от любого поселения. А может, он хотел от кого-то скрыться? Или спрятать что-то? Но что, во имя шпилек королевы Анны, можно было так усердно укрывать в этой глуши?

Что-то очень ценное, — подумал Хадсон, уверившись в своей догадке.

Мы с сестрой живём в том доме, — так сказал ван Ремм.

Почему они продолжают традиции отшельничества, начатые их отцом? От чего их семья может скрываться? К тому же, раз Август и Леопольда живут здесь вдвоём, отца, должно быть, уже нет в живых. Или он вернулся на родину. Зачем тогда, оставаясь здесь, наряжаться в кожаный жилет с перламутровыми пуговицами? Кого Август ван Ремм решил здесь впечатлить этим, если жителей Брайартуса он всеми силами избегает? Ночных лягушек он здесь, что ли, пытается очаровать?