Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

Глава 3

К полудню следующего дня Хадсон уже устал подсчитывать количество кружащих вокруг бабочек и наблюдать за работой бобров на плотинах. Он бродил в окрестностях, с трудом пробираясь через заросли шиповника. Трясина заглатывала его ботинки по щиколотку, поэтому вскоре ему пришлось вооружиться длинной палкой и прощупывать болота с её помощью. Хадсон прислушивался к каркающим воронам, перелетающим с ветки на ветку, исследовал змеиные норы и осинники. К последним он предпочитал близко не подходить.

С запада понемногу надвигались серобрюхие облака. Судя по назойливой боли в рёбрах, завтра или послезавтра разразится жестокая гроза.

Хадсон всерьёз подумывал принять недавнее предложение ван Ремма, но совесть приказывала ему повременить с этим. За всё время своего исследования местности Хадсону постоянно казалось, что за ним наблюдают. Возможно, это были индейцы. Наверняка сказать было нельзя: индейцы никогда не позволят белому человеку легко себя обнаружить. Хадсон подумал, что раз они частенько прячутся здесь в зарослях, то наверняка знают что-то об этом «монстре». Было бы полезно поговорить с ними, вот только вряд ли они захотят делиться с бледнолицым своими знаниями, хотя кто-то из них наверняка сносно говорит по-английски. Взвесив все «за» и «против», Хадсон решил, что попытка того стоит.

Он не стал собирать палатку, но пеммикан, флягу с водой и боеприпасы сложил обратно в заплечную сумку. Водрузив её на спину, он решительно направился в сторону поселения могавков. Скорее всего, индейцы узнают о его приближении задолго до того, как он доберётся до их поселения. Что ж, его это устраивало. Если они не хотят видеть его на своей территории, они найдут способ сообщить ему об этом, однако Хадсон надеялся, что любопытство возьмёт над ними верх, и они позволят ему приблизиться без помех.

Прогулка по густому лесу не шла ни в какое сравнение с прогулкой по Бродвею. Прошло почти два часа, прежде чем Хадсон увидел на стволе дерева индейский символ, напоминающий медведя, нанесённый красной краской. Это означало, что он вступает на границу территории, которую могавки считают своей. Он двинулся дальше, пересёк небольшой ручей, а затем взобрался на холм, с вершины которого увидел дым от костра, разведённого в индейском поселении всего в паре сотен ярдов от того места, где он находился. Начав спускаться по склону, Хадсон заметил две фигуры, движущиеся в подлеске по обе стороны от него. Он увидел их только мельком. При этом, перемещаясь сквозь густые заросли, они умудрялись не издать ни звука.

Когда Хадсон оказался на тропе, протоптанной сотнями индейских вылазок, фигура, сопровождавшая его справа, издала крик, напоминавший то ли птичью трель, то ли собачий лай. Этот звук настолько поразил Хадсона, что у него волосы на затылке встали дыбом. Крик эхом разнёсся в сторону деревни и заставил местных собак поднять тревожный лай. Ответный клич не заставил себя ждать. Он походил на визг совы и звучал не так пугающе. Хадсон осторожно двинулся дальше, и почти сразу понял, что примерно в двадцати футах позади него идёт индеец с обнажённой грудью. Он был увешан перьями, мелкими косточками и прочими безделушками. Казалось, на его теле попросту не было места, которое бы он не украсил. Жилистые руки и плечи храброго воина были покрыты синими завитками татуировок, он носил набедренную повязку из оленьей кожи и кожаные сапоги, доходящие до середины икры. На вид он был достаточно свирепым и запросто мог превратить бледнолицего пришельца в заварной крем. Хадсон отметил, что боевой раскраски на теле индейца не было, и посчитал это хорошим знаком. Возможно, ему даже удастся выбраться отсюда, сохранив скальп в целости.

Хадсон продолжил идти вперёд, а воины — один прямо позади и двое всё ещё по бокам, среди зарослей, — следовали за ним по пятам. Когда тропа привела его на широкую поляну, где располагалась деревня, он привлёк внимание дюжины собак, которые принялись прыгать вокруг него и тявкать. Люди же продолжали заниматься своими делами, как если бы на их территорию не ступил чужак. Хадсон ждал, и вскоре в его сторону устремились местные любопытные дети, однако воин, стоявший у него за спиной, резко прикрикнул на них на родном языке, и они разбежались. Хадсон изучал местное поселение: хорошо построенные хижины из дерева и высушенной глины, плывущий по округе сизый дымок от костров. Он чувствовал себя призраком, невидимым ни для кого, кроме своры лающих собак.

Татуированный воин сделал неопределённый жест рукой, и Хадсон воспринял его как приказ идти дальше. Двое других его конвоиров, пробежали мимо. Вскоре из завесы плотного дыма показался храбрый воин, с грудью, разукрашенной молниевидными татуировками, и с тремя перьями, торчащими из затылка. Он замер перед Хадсоном, словно неподвижный кусок камня.

— Говоришь по-английски? — спросил Хадсон.

— Достаточно, — произнёс индеец с бесстрастным лицом.

— Я…

— Остановился у озера, — небрежно бросил индеец. — В маленькой палатке.

— Всё верно. Я здесь, чтобы…

— Боже милостивый! — воскликнул кто-то хриплым голосом. — Англичанин!

Хадсон посмотрел налево и обомлел.

Мужчина, издавший последнее восклицание, был тощим, как жердь. Грудь его была обнажена, через кожу можно