Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

тело было худощавым, а в заколотых костяной заколкой волосах тлела седина. Морщинистое лицо Мириам было почти иссиня-чёрным, как у чистокровной африканки. В свете настольной лампы и сиянии настенного фонаря, висящего на крюке рядом с дверью, тёмные глаза Мириам буквально очаровывали Кэтрин. Они были чёрными, как чернила, налитые в чернильницу в агентстве «Герральд», и светились умом и прозорливостью. Правда, в карточной игре Мириам отставала от Кэтрин на четыре раунда, но она только осваивала эту игру, а уже достаточно хорошо понимала её логику. Разложив колоду почти сразу по приезде вчера днём, Кэтрин решила не поддаваться ей, а учить её побеждать в схватке с серьёзным противником. Так учили и саму Кэтрин.

Однако торопить Мириам Лэмб она не собиралась. В этой игре важно научиться сосредотачиваться. И ждать, как ждали обе женщины.

Вчера вечером они — не явились сюда.

Явятся ли сегодня? Возможно, хотя время уже позднее. Однако до колдовского часа, когда скелеты восстают из могил, было ещё далеко.

Следующие четыре карты Кэтрин принесли ей валета треф, дающего ещё одно очко. Остальные оказались бесполезны, так что теперь она застряла на семнадцати очках.

— Боже, гляньте сюда! — воскликнула Мириам с лёгким приливом волнения, вытягивая руку с четырьмя картами. Король треф добавлял одно очко, как и остальные карты двора. Туз пик давал ещё одно очко, а девятка треф была неприменима. Однако в совокупности с шестёркой бубнов, выходило двадцать два. Это был успех!

Первое, что Мириам показала Кэтрин два дня тому назад, когда она поднялась в офис дома номер семь по Стоун-Стрит, был пожелтевший документ, подписанный различными чиновниками, которые, как верила Кэтрин, морщили свои припудренные носы, прижимая перо к пергаменту. Это был приказ об освобождении, который давал Мириам и Стефану свободу от рабства. По опыту Кэтрин, такие документы составлялись не слишком часто, но они действительно служили входным билетом в свободную жизнь для рабов или осуждённых. Причина, по которой такой приказ оказался в руках Мириам, заключалась в том, что она, по её собственным словам, была самой удачливой женщиной. То, что «хороший хозяин» выкупил их со Стефаном у «плохого хозяина» было удачей. Как и то, что в своём завещании почивший Джерард Стэнвик написал, что все двенадцать его рабов после его кончины должны были стать свободными людьми. Адвокатам оставалось лишь исполнить его волю и выпустить в этот мир двенадцать свободных душ. Это могло стать обоюдоострым мечом для неосторожных белых и Дамокловым мечом для освобождённых чёрных.

После визита Мириам в офис агентства «Герральд» Кэтрин оказалась здесь — где-то в лесу между тремя деревнями Чемберленс-Кроссинг, Эденборо и Суйландт. И она твёрдо вознамерилась не допустить, чтобы меч упал.

Погодите! Кажется, неподалёку звучит стук копыт по земле, не так ли?

Мириам напряглась. Одна из её рук легла на россыпь бубновых карт перед ней, словно она хотела, чтобы время пошло вспять и никогда не доходило до этого момента.

Однако момент настал, а вместе с ним случился этот ночной визит.

Прозвенел дверной колокольчик. Кэтрин отметила, что он звучал тихо, словно предвещал чьи-то похороны. И тут послышался голос — резкий и приглушённый:

— Мириам Лэмб! Выйди и заплати пошлину!

— Оставайтесь на месте, — ободряюще произнесла Кэтрин. Она также отметила, что самую удачливую женщину начала бить дрожь.

Кэтрин Герральд встала, взяла пистолет и подошла к двери. Она держалась так, словно направляется на приятный тихий обед у Салли Алмонд или в кафе «Розовый сад» в «Док-Хауз-Инн». Сняв фонарь с крюка, она отперла дверь, взвела пистолет и вышла на улицу.

Глава 2

Их было четверо, как и сказала Мириам.

Тот, кто держал небольшой фонарь, вёл свою лошадь чуть впереди остальных. Кэтрин сразу опознала в нём лидера. Вожака этих костяных мешков. Название подходило им, как не подошло бы ни одно другое, ведь все они были скелетами, сидящими верхом на других скелетах.

Или таковыми они хотели казаться.

Ловкий трюк: облачиться в чёрные мантии, перчатки, капюшоны и маски с нарисованными на них костями и черепами. Даже лошади были разукрашены под скелеты от ушей до копыт, и на них были церемониальные повязки, как на конях средневековых рыцарей. Вот только эти всадники прибыли сюда далеко не для демонстрации своей рыцарской доблести — их целью были хитрость и обман.

Кэтрин с интересом отметила, что фонарь, который держал главный всадник, и свет от полной луны, придавал костяной банде странное слабое зеленовато-белое свечение. Кэтрин решила оставить эту загадку на потом, когда у неё будет достаточно времени подумать об этом.

Прежде чем костяная банда попыталась её запугать, Кэтрин властно произнесла:

— Мириам Лэмб не будет платить в этом месяце. И в следующем тоже. Вообще-то, она больше никогда не будет ничего вам платить, так что отправляйтесь в могилы, из которых вы выбрались, и покойтесь там с миром.

Повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь фырканьем одной из лошадей, которую явно раздражал капюшон с прорезями для глаз, и далёким уханьем совы, летавшей в поисках романтики летней ночи.

Лидер наклонился вперёд в седле. Трудно было сказать, мужчина это или женщина. Однако, когда он заговорил, голос оказался мужским.

— Смелая красавица решила пригласить нас на танец? — полушёпотом сказал он. В его словах послышалась самодовольная ухмылка.

— У меня уже есть партнёр по танцам. — Кэтрин подняла пистолет. — Могу познакомить вас с ещё одним партнёром. Его называют чёрным порохом. Слышали о таком?

— Ха! — воскликнул вожак костяной банды, не скрывая в