Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Джентльмены представляются первыми. Так что у меня вопросы те же.

— Кем бы ты ни была, ты играешь с огнём.

— И могу вас неплохо обжечь.

— К чёрту всё! — закричал вожак. — Ни одна чёртова женщина не запугает нас пистолетом!

— Справедливо, — согласилась Кэтрин. — В конце концов, вас четверо, а у меня всего одна пуля. Так что придётся тщательно выбирать, куда её пустить. Пожалуй, я направлю её в левое глазное отверстие вашей нелепой маски. Удивительно, как при таком маскараде ваши бедные лошади что-то видят. Если б они сбросили вас, и вы переломали себе шеи, они оказали бы услугу всему миру.

— Продолжай говорить, крошка. Рой себе могилу.

— Если вы собираетесь на маскарад, — продолжала Кэтрин, — не смею вас задерживать. Но я не думаю, что эти костюмы завоюют призы.

Снова повисла напряжённая тишина. На мгновение Кэтрин даже подумала, что переиграла. Ведь, пусть лицо её оставалось невозмутимым, сердце сильно колотилось о рёбра, и она чувствовала, как по затылку катятся капельки пота. Однако её родители — отец был профессором истории в Итонском колледже, а мать поэтессой и художницей, — учили её находить покой в любой буре и показывать своё хладнокровие миру. В этот момент их уроки были особенно ценны.

— Знаешь, — сказал главный скелет, — мы ведь тоже можем быть вооружены.

— Уверена, что так и есть, — ответила Кэтрин. Она продолжала держаться спокойно, хотя и понимала, что идёт по лезвию бритвы. — Иначе как бы ещё вы убили собаку миссис Лэмб?

— Эта сучка слишком громко тявкала! — рявкнул вожак, после чего обратился к остальным: — Прямо как сейчас…

Возможно, он ожидал, что остальная банда повеселится от этой шутки, но этого не произошло, потому что все осознавали серьёзность ситуации. Стало очень тихо, даже лесные насекомые замолчали.

— Мы могли бы убить тебя, — проворчал скелет. — Утащить твоё тело туда, где бы тебя никто не нашёл.

— Думаю, мои коллеги в Нью-Йорке нашли бы. Прежде чем уехать, я написала письмо, где указала точно, куда направляюсь, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств петля всегда могла найти вашу шею.

— Да я пристрелю тебя за считанную секунду, ты, чёртова высохшая селёдка!

Кэтрин слегка улыбнулась. Несмотря на угрозы этого существа, она понимала, что выиграла этот раунд, ведь если б он мог по-настоящему угрожать ей, не стал бы тратить время на разговоры. Кэтрин навела пистолет на нарисованный череп. Рука держалась твёрдо.

— Слишком уж часто вы поминаете чёрта, — сказала она. — Смотрите, как бы он не пришёл за вами.

И снова воцарилась тишина.

— У нас много других дел, — обратился один из членов банды к лидеру. Грубый голос за счёт чёрной разрисованной маски звучал приглушённо.

Главный скелет немного опустил фонарь, и Кэтрин сочла это хорошим знаком. Однако за руками в чёрных перчатках она продолжала пристально следить, насколько позволяло слабое свечение, исходящее от костюмов.

— Мириам Лэмб заплатит нам, — сказал вожак. — Таково моё последнее слово. И я не забуду эту ночь. Ты ещё у меня попляшешь!

Сказав это, он заставил свою лошадь развернуться. Остальные последовали его примеру, и четверо всадников-скелетов помчались прочь под светом полной луны. Копыта их лошадей стучали по грунтовой дороге длиной в четверть мили, которая вела к перекрёстку между Эденборо, Чемберленс-Кроссинг и Суйландтом.

Кэтрин немного подождала. От бешеного стука сердца у неё пульсировали виски.

Я не забуду эту ночь, — сказал вожак. Значит ли это, что сегодня они уже не вернутся?

Что ж, у них были другие дела. И у Кэтрин тоже. В течение последних семи месяцев всадники-скелеты терроризировали местных фермеров, заставляя их платить некую пошлину. По сути, это было платой за проживание на этой земле. И именно из-за этого Мириам Лэмб приехала в дом номер семь по Стоун-Стрит с просьбой оказать любую посильную помощь в разоблачении и обезвреживании этих негодяев.

— Я не могу заплатить много, — призналась Мириам. — Но я взяла с собой кое-что в качестве знака благодарности.

На столе Кэтрин появился кувшин, полный поистине восхитительного яблочного сидра, изготовленного самой Мириам.

Недалеко от ветхого домишки, прямо за флигелем и курятником росло несколько акров яблонь, и они помогали Мириам зарабатывать на жизнь. В сезон сбора урожая она продавала по округе яблоки, а когда сезон заканчивался, делала яблочный джем, желе, варенье, маринованные яблоки, эпплджек[61] и свой фирменный сидр, который способен был покорить даже самый притязательный вкус. Заработок был скромным, однако она смогла оплатить дорогу до Нью-Йорка, а также заплатить бесполезную «пошлину» в десять шиллингов.

Десять шиллингов были небольшой суммой для Кэтрин, но для Мириам и других жертв они имели куда большую ценность. Они составляли сто двадцать пенсов или полфунта.

Мириам сказала, что один фермер отказался платить. За два месяца ему сначала спалили амбар, потом зарезали скот и кур, а после убили уже и его самого. Так что костяная банда вполне была способна на жестокость, если сталкивалась с неповиновением.

Кэтрин была обязана послать этих скелетов к чёрту, которого они сами так часто поминали, и не допустить, чтобы Мириам Лэмб причинили вред.

Похоже, в этот раз она справилась.

Её занимали эти намалёванные черепа и кости. Когда-то она читала нечто подобное в лондонской «Газетт», но это было очень давно, много лет назад, так что она уже не помнила подробности. А ведь не зря отец всю жизнь побуждал её продолжать учиться, ведь учение — это наиважнейшая