Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Я ему его одолжил, — последовал ответ, всё ещё очень громкий, даже сквозь натянутую улыбку. — И он его обронил, потому что кое-кто повредил ему косточки. В течение следующих нескольких недель он не будет способен пользоваться ими как следует. Ха! Слышали шутку, которая у меня получилась?[68] — Прежде чем Кэтрин успела хоть как-то отреагировать, Чемберлен вытащил из тайника под столом деревянную колотушку и дважды стукнул ею по столу так громко, что у гостьи едва не треснули зубы. Мгновение спустя из дверей в противоположном конце столовой появился слуга с бутылкой вина на серебряном подносе. Откупорив и налив хозяину и его гостье вина — тёмно-красного, разумеется, — слуга удалился.

Чемберлен поднял свой бокал и прогрохотал:

— Отличный пистолет, согласитесь? Один из набора, который я купил после того, как несколько лет назад очень крупно выиграл в своём игровом клубе. Вам наверняка известно, как это бывает. И вы хорошо знаете, какой именно клуб я посещаю, вы ведь обманом выведали его название у дорогой и доверчивой Эстер, когда сказали, что вы — мой деловой партнёр. Манеры, мадам Герральд, манеры! — Он отпил вина. — Ах! Не самое лучше, что я когда-либо пил, но сойдёт для ужина. Как вы находите вино?

Кэтрин сделала небольшой глоток. Вкус был насыщенным и островатым.

— Хорошее, — сдержанно произнесла она.

— Там, откуда его принесли, есть ещё три бутылки, так что угощайтесь. Пейте, сколько хотите! В этом доме мы ни в чём себе не отказываем. О, посмотрите, кто к нам присоединился! Леди Лили!

В комнату вошла стройная молодая женщина лет двадцати пяти. Очень красивая, со светло-карими глазами и пшеничными волосами. Она была одета в великолепное белое платье с красными вставками и оборками на рукавах. В Лондоне её могли бы назвать воплощением стиля, если бы не шляпка, которую она водрузила поверх собранной в причёску копны волос. Это была яркая масса павлиньих перьев, закреплённых круглой фиолетовой шапочкой. Совершенно нелепый головной убор.

— Мы как раз пьём вино, дорогая, — сказал Чемберлен. — Присаживайся и переведи дух. У вас будет достаточно времени, чтобы поговорить с мадам Герральд.

Когда «леди Лили» заняла своё место — Чемберлен не дал себе труда встать при этом событии — она замерла, рассматривая гостью через стол со странным выражением лица и глуповатой улыбочкой. Кэтрин даже показалось, что эта женщина не в себе.

— Не знаю, чем вас кормит мизз Лэмб, — прогрохотало чудовище во главе стола, — и даже боюсь это представить. Но здесь у нас несколько смен блюд.

С этими словами он принялся бить колотушкой по столу, и в ответ на его жуткий зов появился слуга с подносом, на котором лежали огромные чёрные колбаски и небольшие соусницы.

— Отличные сытные кровяные колбаски! — Чемберлен посмотрел на Кэтрин и, казалось, покраснел ещё гуще в предвкушении этого сомнительного блюда. — Чудесные дары самой жизни, да?

Слуга разрезал колбаски на куски и разложил их по тарелкам. Кэтрин отметила, что Лили достался совсем небольшой кусочек, а её мужу — целая колбаска, которую он густо полил тёмно-коричневым соусом.

— Острые специи! — воскликнул он. — Чем острее, тем лучше, я в этом убеждён! Хотите попробовать?

— Благодарю, но нет, — ответила Кэтрин, разглядывая свои куски почти со скорбью, потому что у неё начисто пропал аппетит. Колбаска была зажарена почти до черноты, хотя внутри она оставалась сыроватой и немного кровоточила на тарелку.

— Итак, о грязной работе, — внезапно сменил тему Чемберлен. Кэтрин даже не сразу поняла, что он говорит не о лежащих перед ним колбасках. — Мы ведь на этом остановились? — Он отрезал и пронзил вилкой чёрный кровавый кусок, который тут же затолкал в рот. Пока он говорил, на его губах выступали красные пятна. — Вы знаете так мало, а уже судите меня.

— Просветите меня, — попросила Кэтрин.

— Вам нравится моя шляпка? — внезапно вмешалась в разговор Лили Чемберлен. Она говорила высоким, слабым голоском, слегка подрагивающим от волнения. Кэтрин растерянно молчала, глядя на неё, и Лили повторила: — Моя шляпка. Она вам нравится?

— Она вам очень к лицу, — дипломатично ответила Кэтрин.

— Что вы хотите этим сказать? — озадаченно спросила молодая леди.

— Что она наверняка очень модная, — улыбнулась Кэтрин, не стесняясь своей чистейшей лжи.

— О, я тоже так думаю! А что именно вам в ней нравится?

Кэтрин чувствовала, что Чемберлен очень внимательно наблюдает за её реакциями. Ей также показалось, что глаза Лили остекленели от вина, хотя она его ещё даже не пробовала.

— Она прекрасно сидит на вашей голове, — сказала Кэтрин. Чемберлен разразился хохотом, от которого под ним подпрыгивало кресло.

— Это одна из моих любимых, — доверительно сообщила Лили так, как будто вовсе не слышала грохочущего смеха. Её стеклянные глаза немного округлились и заблестели сильнее. — Я коллекционирую шляпки. У меня их триста четырнадцать.

Она произнесла это почти с детской гордостью. У Кэтрин сложилось впечатление, что петли Лили слегка разболтались… либо они были настолько тугими, что лишали её рассудка.

— Что ж, у дамы должны быть свои интересы, — ответила Кэтрин с самой тёплой улыбкой из возможных.

— Можно мне?.. — спросила Лили у мужа. И снова её голос прозвучал по-детски. Она глядела на него, как испуганная собачонка, её плечи ссутулились, будто она собиралась просить милостыню. Чемберлен махнул ей рукой, она тут же вскочила и вышла из комнаты.

— Её шляпки, — сказал Чемберлен, делая очередной глоток красного вина, — заполонили бы весь этот дом, если б я позволил. — Он наклонился к нетронутой тарелке Лили и пронзил её кровяные колбаски вилкой, после чего удовлетворил собственный неуёмный аппетит. — Итак, моя грязная работа. Так вы её назвали.

— Верно.