Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Скажите, что вы увидели, когда ехали по дороге к моему дому?

— Грандиозное заявление богатого человека о своём богатстве.

Он снова рассмеялся, хотя звук перемежался отрыжкой после употребления огромного количества колбасок.

— Да, это, конечно, тоже. Но… скот, мадам Герральд! Скот!

— Да, я заметила стадо.

— Конечно вы заметили! — Он вытер рот тыльной стороной ладони. — Скот, из которого получается отменное мясо, мадам! Лучшее, что можно купить за деньги! Конечно, часть скотины умерла во время путешествия и пошла на корм акулам, но большинство осталось. А когда мы наладим размножение, моё стадо сможет соперничать с любым в Европе! Представьте: тысяча голов… две… три… и всё больше и больше с годами! Вы понимаете, к чему я клоню?

Кэтрин кивнула.

— Вам понадобится больше пастбищ.

— Именно! А чтобы правильно развиться, требуются годы! Землю нужно расчистить и засеять. А это огромная работа, мадам! Скоро Бартона Чемберлена все будут знать как… — Он приподнял руки, словно увидел на потолке нечто чудесное, написанное пером Бога. — … как Говяжьего Барона!

Кэтрин уже собиралась прокомментировать это нелепое прозвище, когда произошло сразу два события: Чемберлен вновь воспользовался своей оглушающей колотушкой, а Лили вернулась в комнату в зелёной шляпке, украшенной металлическими веточками и бечёвкой, прикреплённой к разноцветным стеклянным шарикам, издающим тихое пощёлкивание. Лили невнятно пробормотала что-то себе под нос, когда уселась на своё место за столом. Её стеклянные глаза нашли Кэтрин и уставились на неё в поисках одобрения.

Прежде чем Кэтрин успела что-то придумать и выдать очередной фальшивый комплимент, снова появился слуга с огромной кастрюлей, в которой оказался говяжий крем. Когда это густое вещество вылилось в тарелку Кэтрин, она поняла, что его специально присыпали крошкой печенья.

— Говядина, мадам! — провозгласил Чемберлен, когда слуга почтительно поклонился и ушёл. — Будущее этих колоний! — Он с жадным наслаждением копался в тарелке перед собой, и, пока он говорил, крем собирался в уголках его рта. — Вам, конечно, известно, что все сейчас предпочитают свинину. И в Лондоне я разводил свиней. Но здесь у меня есть возможность отдаться делу, которое, я уверен, поспособствует процветанию колоний в ближайшие годы. Говядина, мадам! Да, говядина! И я буду первым, кто положит начало будущему! На самом деле, оно уже началось! — Его размышления были прерваны хмурым взглядом в тарелку Кэтрин. — В чём дело? Разве вам не нравится хорошая твёрдая говядина?

— Это блюдо трудно назвать твёрдым, — ответила Кэтрин, наблюдая, как месиво капает с вилки. Её взгляд упал на огромную гору еды, которую поглощал Чемберлен. — А вы всегда так едите?

— Это моя новая шляпка, — внезапно подала голос Лили. — Разве она не прекрасна?

Прекрасна, — хотела сказать Кэтрин, но, когда она открыла рот, с губ сорвалось:

— Она очень необычная. Я бы назвала её… смелой.

Услышав это, Лили просияла и хлопнула в ладоши. Судя по всему, она была довольна.

— Итак, — сказала Кэтрин, намереваясь вернуть разговор в прежнее русло. — Вы построили мост, по которому ваш скот сможет переходить на эти воображаемые пастбища?

— Не воображаемые! — Толстый указательный палец поднялся вверх. — Мы находимся на стадии планирования. У меня есть молодой адвокат в Нью-Йорке, который занимается оформлением документов. Вы знаете Томаса Бродина?

— Имя мне знакомо, но я никогда не встречалась с ним лично.

— Хороший парень, толковый. Видите ли, я купил землю к югу от поместья через суд в Нью-Джерси, но я не могу купить землю к северу, потому что она была куплена металлургической мануфактурой, которая собирается обосноваться здесь в ближайшее время. Город расположен на востоке. Следовательно, я должен расширяться на запад, через реку, а этот сброд должен покинуть свои лачуги, чтобы можно было претендовать на права собственности.

— Вы называете их сбродом, — нахмурившись, холодно сказала Кэтрин, — но у меня такое чувство, что в истории вашей семьи сброда не меньше.

Это заявление вызвало на перепачканных губах Чемберлена тонкую улыбку. Его глаза устрашающе блеснули.

— Вы не представляете, насколько вы правы, мадам, — тихо сказал он, но это было затишье перед бурей. — Но я вытащил себя из мусора, который моя семья называла жизнью! И я сделал это благодаря собственной силе воле! Что вы можете мне на это сказать? — Указательный палец постучал по красному лбу. — Я изо всех сил боролся, чтобы иметь всё то, что вы сейчас видите, мадам! И я не позволю отребьям на том берегу реки помешать моим планам! Ведь мои планы повлияют и на будущее этих колоний! Говядина станет кровью, которая потечёт по их венам, неужели вы этого не видите? Моё мясо усилит колонии, придаст энергии молоту и плугу, откроет новые рабочие места! Разве могут эти запущенные фермы и какой-то яблоневый сад сравниться с тем, что планирую я?! — Он залпом осушил свой бокал и продолжил: — О, я отдал все силы этому проекту, можете не сомневаться! — Его лицо опухло и раскраснелось до такой степени, что Кэтрин начала опасаться взрыва. — Кстати, моим сыновьям ничего из этого не нужно! Они от разных матерей, но я люблю их обоих! Касвелл остался в Лондоне, где он занимается мыловарением и производством духов. Он думает, что это благородное мужское дело, подумать только! А Дэйд… он непроходимый тупица! Но я должен признать, что у него есть дар убеждения, ведь он убедил нескольких своих знакомых начать вести дела с испанцами. Что ещё забавнее, он заплатил несколько сотен фунтов, чтобы приобрести землю во Флориде! Он купил болота, кустарники и песчаные пляжи! Как, чёрт возьми, такая кошмарная земля принесёт ему хоть какую-то прибыль?!

Лили подняла руку.

— Можно мне?.. — спросила она.

— Да, конечно! — отмахнувшись от неё, прорычал Чемберлен. — Надень сразу дюжину, пожалуйста, только перестань колоть меня своим