Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

Кэтрин решила, что лучшим ответом будет молчание. Согласно современному закону, «сквоттер» имел право претендовать на землю, если он либо облагораживал её, либо обрабатывал её и реставрировал то, что было разрушено. Чемберлен не мог предъявить западным фермерам свои претензии до тех пор, пока они и вправду не уйдут с этой земли. Получается, ситуация зашла в тупик, и Кэтрин не видела вариантов для мирного соглашения.

— У меня есть более красивые шляпки, — пролепетала Лили мечтательным голосом, однако её никто не слушал. Чемберлен обеими руками отирал своё вспотевшее лицо. Его улыбка то вновь появлялась на губах, то исчезала.

— Простите меня, — пробормотал он. — Я вышел из себя. Это было… неприемлемо. Я могу увлечься, верно, дорогая? — Ответа не последовало, и Чемберлен несколько раз вдохнул и выдохнул, чтобы успокоить разбушевавшиеся нервы. — Давайте вспомним о манерах, насладимся ужином и отложим эту проблему.

— На время, — уточнила Кэтрин.

Чемберлен кивнул и допил бутылку вина.

Вернулся слуга, неся с собой сложенные белые простыни. К ним были прикреплены верёвки, которые слуга обвязал сначала вокруг шеи Кэтрин, затем вокруг шеи хозяина, и только после этого подошёл к Лили. Кэтрин сообразила, что это были огромные салфетки. Вскоре она поняла, почему они были необходимы, потому что слуга ушёл и тут же вернулся с тележкой. На ней было три самых огромных куска говядины, какие она когда-либо видела. Корки снова были почти чёрными, но в середине мясо было с кровью.

— Ах! — просиял Чемберлен. — Вот и настоящая еда!

Кэтрин отметила, что, хотя все стейки были большими, самый большой поставили перед Чемберленом, следующим по размеру был её собственный, а меньший отдали Лили. Кэтрин сидела и с некоторым отвращением смотрела на окровавленное мясо, в то время как хозяин дома начал с энтузиазмом орудовать вилкой и ножом.

— Это будущее колониальной еды! — сказал он, прежде чем набить рот. А затем, уже прилично набив его, пробормотал: — Еффте, мадам! Вы отведаете истовию пвямо в пвоцессе её совдания!

Кэтрин срезала ножом жир, прежде чем попробовать первый кусок.

— Боже мой, женщина! — воскликнул Чемберлен, прожевав. — Это же лучшая часть! — С этими словами он протянул свою вилку к её тарелке, вонзил её в кусок жира и забрал его к себе на тарелку, испачкав скатерть маслянистыми каплями.

От звука чавканья Чемберлена у Кэтрин к горлу подступила тошнота. Пусть она и старалась съесть побольше, она физически не могла осилить такие порции. Лили клевала еду, как птичка. Пока эта пытка продолжалась, Кэтрин вспомнила о двух вещах, сказанных Чемберленом.

О, я отдал все силы этому проекту, можете не сомневаться!

Могу поспорить: те, кто сбежали первыми, распространили слухи о том, что по лесам здесь бродят скелеты на лошадях, поэтому никто больше на эти земли не позарится.

Кэтрин в голову пришла идея. Возможно, она была даже не такой безумной, как весь этот ужин. И даже не такой безумной, как шляпки Лили.

Она вздохнула и сказала:

— Вы любите азартные игры.

Чемберлен перестал жевать и прищурился.

— Фто? — переспросил он с набитым ртом.

— «Славные парни» — игорный дом. Вы выиграли там ваши пистолеты. Вам нравится играть в азартные игры, не так ли?

Он проглотил кусок мяса.

— Да, и я в этом хорош. К чему вы клоните?

— Возможно, у меня есть решение проблемы, — сказала Кэтрин. — Мне придётся поговорить с Мириам Лэмб и остальными. Нужно принять меры, которые могут занять, скажем, неделю или чуть больше. Но, возможно, вас такое решение устроит.

— Каким же образом?

— Сначала я поговорю с остальными. А дальше… посмотрим.

Чемберлен хмыкнул. Его лицо снова покраснело. Салфетка была испещрена жирными пятнами «истории в процессе её создания».

— Полагаю, вам нужно ещё вина, мадам, — сказал он и вернулся к куску говядины, который поглощал с бешеной скоростью. Кэтрин с отвращением наблюдала, как он принимается за очередной кусок жира.

— Да, — сказала она, отводя взгляд. — Пожалуй, ещё бокал не помешает.

Колотушка снова оглушительно забила по столу, и Кэтрин заметила, как Лили вздрагивает от этого звука, как будто знает, как сильно это орудие может бить…