Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
— И кто это? Сборщик налогов?
— Ужасная лесная ведьма, — ответила Зоя. — В ней заключены две личности: та, что помогает путнику и благословляет его, и та, что обманом приводит его к гибели. Она может дать надежду и отнять её. И, о да, она зазывает заблудшего ребёнка в свой дом, может преподнести ему ценные дары, а может приготовить его в печи.
— Уверен, это отличная история, чтобы дети не гуляли по русским лесам. Разве у вас в стране в лесах не бродят волки?
— Баба Яга может быть волчицей, — сказала Зоя. Она смотрела на потрескивающие дрова в огне, её голос стал вялым и мечтательным. — Каждый ребёнок знает: нельзя подходить близко к дому Бабы Яги, который кажется заброшенным. Там она поджидает и строит планы, как бы сварить неосторожных детей в своём чёрном котле.
— Ох, я понял, — отмахнулся Мэтью.
Очевидная страшная сказка, которая отпугивает детей от входа в заброшенные лачуги, — собирался сказать он, но осёкся на полуслове. На ум снова пришла полузаброшенная хижина с новым навесным замком и запорной пластиной.
— Баба Яга летает в ступе и может превращаться в сову, ворону или дикую собаку, — продолжала Зоя. — Она везде и всё видит, и я знаю несколько детей из своего родного посёлка недалеко от Москвы, которые клялись, что видели Бабу Ягу, парящую в своей ступе средь деревьев с горящими красными глазами на белом, как туман, лице. — Она подняла взгляд на Мэтью. — Если от этих историй у тебя не бегут мурашки по спине, то ничто не заставит тебя испугаться. Мои бабушка с дедушкой и их родители верили в Бабу Ягу, можешь быть уверен. Любой ребёнок, который забредает слишком далеко от дома или входит в дом, который выглядит тёмным и заброшенным… Хлоп! — и на нём закрывается капкан Бабы Яги.
— Извини, но это все выдумки, — сказал Мэтью, хотя образ полузаброшенной лачуги не покидал его разум. — Ладно, твоя история о привидениях на ночь очень интересная, но, пожалуйста, закрой за собой дверь, когда будешь уходить. И, будь так добра, верни одеяло на кровать.
— С тобой не весело, — сказала Зоя, надув губки.
— В любой час после одиннадцати я не весёлый и не в полном сознании. — Мэтью сделал несколько шагов к двери и открыл её, ожидая увидеть там Найвена в ярости. — Как сказать «уходи» по-русски?
— Я бы тебе сказала, но ты ведь не узнаешь, какое слово я тебе назову? Может, я брошу в тебя самое страшное проклятье на своём языке.
— Уверен, ты их много знаешь, — кивнул Мэтью, прикрыв дверь. — По моим наблюдениям, вы, мадам Смит, испытываете к Найвену Тракстону примерно столько же любви, сколько к Тракстон-Мэнору. Я прав?
Зоя подняла свой фонарь с пола, встала и вернула одеяло на койку Мэтью. Выражение её лица было совершенно пустым, когда она посмотрела на молодого человека.
— Это просто взаимовыгодный брак, — сказала она. В её голосе одновременно чувствовались и лёд, и пламя. — Меня интересовало богатство, а Найвена — политические связи моего отца.
— Возможно, тогда вы просчитались, потому что Форбс считает, что компания близка к краху.
— Даже если так, у Найвена есть другие активы в Англии и Европе. И у него будет достаточно дел в его будущих поездках, чтобы у меня было время на свои интересы.
— Что ж, я в этом не заинтересован, — сказал Мэтью и снова широко распахнул дверь. — Покиньте мою комнату, пожалуйста, мисс Смит.
Зоя подошла к нему и подняла фонарь так, чтобы свет падал ему на лицо. Она коснулась его подбородка кончиком пальца.
— Ты не знаешь, что упускаешь, — томно произнесла она.
— Напротив. Очень хорошо знаю. Спокойной ночи.
Она убрала руку от его лица. Улыбнулась она или нахмурилась — Мэтью понятия не имел, потому что свет слепил ему глаза. Зоя вышла за дверь, он закрыл её, и на этом всё закончилось.
Мэтью вернулся к своей койке. Он чувствовал себя уставшим, но сон не шёл. Дочитывать «Тита Андроника» или нет? Вот в чём вопрос. Нет, в этой пьесе было слишком много насилия и разврата.
Мэтью лежал с закрытыми глазами, натянув одеяло до подбородка и прислушиваясь к хлопкам и потрескиванию дров в очаге. Он решил, что утром совершит ещё одну прогулку до торгового поста и выяснит правду о недавно купленных навесных замках, запорных пластинах и гвоздях. Заброшенная лачуга не давала ему покоя. Вот уж действительно, хижина Бабы Яги!
Понемногу успокоившись, он наконец попал в объятия Морфея, хотя на этот раз они оказались грубыми.
***Мэтью резко вскочил. Огонь в очаге прогорел до тлеющих углей.
Дыхание было сбивчивым и тяжёлым, морок ночного кошмара всё ещё витал над ним. Он помнил старую лачугу, вокруг которой завывал ветер. Что-то приближалось под посеревшим небом — какое-то ужасное злое создание. Может, Баба Яга? Мэтью пытался бежать, но, сделав три шага, обнаружил, что его ботинки увязли в грязи. За его спиной взвизгнула отвратительная тварь, а он даже не мог повернуться к ней лицом. Она всё приближалась… приближалась… Она намеревалась обрушиться на него, как на заблудшего ребёнка, который слишком беспечно приблизился к хижине и осмелился бродить по лесу с привидениями.
Проснувшись, Мэтью уставился в темноту, нависшую над его головой.
Всё ещё дрожа, он сел и натянул одеяло на плечи.
Смехотворно! — подумал он, когда пришёл в себя. Сердцебиение замедлилось до ритма скачущего коня. Что бы подумали Грейтхауз и миссис Герральд, если б увидели