Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Я прекратил съёмку, — пояснил Тигартен, — чтобы поменять объектив. Хотел взять лицо крупным планом. Но как раз после этого снимка он вдруг развернулся и пошёл прочь. Он скрылся за углом слишком быстро, чтобы такой толстяк, как я, мог успеть догнать его.

— Полагаете, он вас заметил?

— Меня? Ни за что! Я тихо сидел в своей машине, а на голове у меня красовалась огромная корзина с бельём для прачечной. Просто приближалась другая машина. Видимо, она спугнула его и он дал дёру. Уверяю вас, если Хосс устраивает засаду, он устраивает её как надо!

— Сколько времени этот человек простоял там? — спросил Джон, разглядывая последнее фото. Что-то странно знакомое было в этой фигуре — поза, пальто… но он никак не мог вспомнить, что именно и с чем это связано.

— Не более трёх минут. Но три минуты — большой срок. За три минуты можно решить, собираетесь вы, допустим, идти в дом или нет. Этот парень не хотел, чтобы его увидели. Осторожный, гад.

— Хотите сказать, он не искал адрес? Или просто решил прогуляться среди ночи?

— Нет, — уверенно ответил Тигартен. Он собрал фотографии и упрятал их обратно в конверт. — Думаю, адрес он прекрасно знает. И полагаю, он знает, кого ищет.

— Дебби, — вырвалось у Джона. Во рту появился неприятный медный привкус.

— Премия за сообразительность. — Хосс запечатал конверт. — Отец Ланкастер, похоже, вы не единственный, кто ведёт слежку за этой… как вы её назвали? — эротической актрисой.

Джон выпрямил спину и уставился взглядом в распятие Христа.

— Сегодня вечером я возвращаюсь в засаду, — поднялся Тигартен. — Вместе с моим верным «Никоном». Посмотрим, не появится ли наш приятель ещё раз.

— А если да?

— Если да, думаю, придётся вызывать полицию. Три ночи подряд — это уже пахнет не простым воровством.

— А как… как вы это назовёте?

— Охота. — Тигартен с силой хлопнул Джона по плечу. — Оставьте это Хоссу, отец. Как только этот парень войдёт в здание, я мигом сяду ему на хвост. И дело в шляпе. — Он двинулся по проходу, но через несколько шагов остановился. — Отец, а где вы приобрели ваш десятискоростной?

— Веломагазин на авеню Пасифик. — Джон всё ещё не мог прийти в себя, Охота.

— Я видел, как вы уезжали на велосипеде от моего офиса. Хорошее занятие, верно? Я подумываю, может, мне тоже купить такой, с десятью передачами? Если ехать в гору, можно менять передачу, и тогда не надо рвать задницу, верно?

— Верно, — опустошённо откликнулся Джон.

— Это хорошо. А то мне слишком часто приходится рвать задницу. Да, пожалуй, стоит приобрести десятискоростной велосипед и такие чёрные обтягивающие штаны, которые смотрятся как резиновые. Будет классное зрелище, верно? — На этот раз священник промолчал, и Тигартен понял, что полученная информация глубоко запала ему в душу. — Не тревожьтесь, — уверенно заявил он и твёрдым шагом направился к выходу из церкви. Он толкнул тяжёлую дубовую дверь и вышел в туманный дождливый воскресный день.

Джон подался вперёд и опустил лицо в ладони.

Охота.

Не тревожьтесь.

Легко сказать. Это невозможно. О Господи! О Боже праведный!.. Если кто-то охотится на Дебби…

Нет, не на Дебби, поправил он себя. Кто-то охотится на Дебру Рокс.

Он вспомнил, что она говорила на кладбище Форест Лоун о смерти своей подруги в Лос-Анджелесе: Копам так и не удалось узнать, чьих это рук дело. Да я и не думаю, что они очень старались. Знаешь, как они нас называют? Кормом подонков. Теперь ему показалось, что очередной подонок уже выполз из какой-то своей щели.

— Отец!

Джон резко обернулся.

За спиной стоял Гарсия.

— Не хотел беспокоить вас во время молитвы, отец, но, может, мне пора запирать двери?

Джон ответил не сразу. Запирать двери храма вечером в воскресенье было обычным правилом, имея в виду находящиеся здесь иконы в золотых окладах, канделябры и прочую дорогую церковную утварь. Гарсия терпеливо ждал его слова.

— Нет, — наконец произнёс Джон. — Нет, пусть двери останутся открытыми.

Если кто-нибудь и заберётся внутрь и унесёт один-два массивных канделябра, значит, он гораздо больше нуждается в деньгах, чем католическая Церковь. Джон встал, оставив Гарсию в полном недоумении. В течение как минимум девяти лет, которые он работал тут служкой, приказ оставить двери незапертыми он получил впервые. Джон направился прямиком в своё жилище. Там он уселся в кресло и набросился на книгу о природе Зла, отчаянно пытаясь не протянуть руку к телефону, чтобы набрать номер Дебби.

Охота, думал он. Это слово кромсало его мозг, как ледяной булыжник. Или как пуля.

Капли дождя неторопливо стучали в стекло. За окном страшным кровавым мутным пятном горел большой красный «X». День клонился к закату.