Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
Под ногами Тигартена валялись тушки крыс, разнесённых в клочья меткими выстрелами. Он продвигался вперёд, выбирая, куда поставить ногу, и затем резко остановился, как только луч фонаря сдвинулся от его плеча в сторону и высветил нечто, лежащее впереди.
Это был труп костлявого старика. В серых брюках и дырявом красном свитере с коричневыми пятнами. В следующее мгновение Тигартен сообразил, что коричневые пятна — это не натуральная окраска свитера. Мухи, как маленькие чёрные молнии, метались над разинутым ртом трупа и копошились в пулевых отверстиях, зияющих на грудной клетке.
— К стене, — скомандовал Трэвис. — Смелей, Моби Дик. — Он усмехнулся. — Моби Дик. Уловил?
Тигартен походкой зомби подошёл к сырой стене из тёмного кирпича, рядом с которой стоял одинокий стул. Вокруг стула тоже виднелись бурые пятна.
— Садись.
Тигартен сел. Стул скрипнул. Он сел не лицом к ковбою, а повернувшись правым боком к стене. Кирпичная стена терялась во мраке. Он дрожал, и от дрожи стул издавал жалобный скрип.
Вспыхнула спичка. Ковбой принялся зажигать свечи, расположенные в разных местах помещения. Каждая свечка стояла в бумажном стаканчике. Спичка догорела. Трэвис чиркнул следующей, продолжая иллюминировать помещение. В итоге он зажёг около пятнадцати свечей.
— Пожалуйста, не убивайте меня, — прошептал Тигартен, и крупная слеза выкатилась из правого глаза.
— Меня зовут Трэвис, — заговорил ковбой. Тигартен вздрогнул, потому что не хотел знать его имени, вообще ничего не хотел знать. Единственное, что он хотел, — оказаться дома и забиться под одеяло. — Я из Оклахомы. Не бывал?
— Нет. Прошу вас…
— Помолчи, когда я говорю. Оклахома — большая страна. Огромные просторы. Я занимался родео. Хочешь сигарету, Моби?
— Я… хочу домой.
Незажженная сигарета оказалась воткнута в рот Тигартену. Потом послышалось цоканье каблуков ковбойских ботинок. Тот прошёл к арке. Он заговорил, теперь его голос усиливался эхом.
— Теперь не двигайся. Это мой коронный номер. — Расстегнув кобуру, он встал в стойку профессионального стрелка. — Выше подбородок!
Капля пота упала со лба на ресницы. Защипало глаза. Тигартен был готов заскулить.
В мгновение ока «кольт» оказался в руках ковбоя, и из дула сверкнуло пламя.
Пуля отрикошетила от стены рядом с головой Тигартена; острые кирпичные брызги ударили в щёку. Кончик сигареты вспыхнул и почти сразу погас.
Дым полез в рот Тигартену, несмотря на плотно стиснутые челюсти.
Трэвис крутанул «кольт» на пальце и вернул его на место.
— Вот так. Гвоздь в доску твоего гроба. И не вздумай выплёвывать — другой зажигать не буду.
Тигартен прокусил фильтр насквозь.
— Я участвовал в родео, — продолжал Трэвис. — Кажется, говорил уже, да? Устраивал специальные номера со стрельбой. Я мог попасть во что угодно. Не имело значения. Больше всего любил стрельбу по движущимся мишеням. — Ковбой мыском ботинка отбросил от себя подальше дохлую крысу. — Сиди прямо, Моби! Нам надо кое о чём поговорить.
Толстяк вздрогнул, громко сглотнул и выпустил дым из ноздрей.
— Итак, расскажи, зачем ты сидел напротив дверей дома моей подружки и фотографировал? — спросил Трэвис, опускаясь на корточки между двух свечей. — Можешь на секунду вынуть сигарету.
Тигартен вынул её, но губы всё равно застыли колечком.
— Я не знаю… ничего не знаю о вашей подружке. Я оказался там, чтобы вести наблюдение по просьбе моего клиента. Священника. Да-да, такой эксцентричный священник, он ещё на велосипеде катается. Десятискоростном. Он хотел, чтобы я последил…
— Ого! — быстро вставил Трэвис. — На велосипеде, говоришь?
— Да! Он хотел, чтобы я… чтобы я вёл наблюдение за девушкой, которая живёт в квартире номер шесть. Её зовут…
— Дебра Рокс, — холодно перебил Трэвис. — Это и есть моя подружка.
Ах чёрт, мысленно воскликнул Тигартен. Мозги скрипели, пытаясь лихорадочно придумать выход из ситуации.
— Кажется, я уже где-то встречался с велосипедистом. Пришлось за ним немного погоняться. Священник? — Трэвис задумался. — Очень странно. — Правую руку он держал над пламенем свечи и неторопливо шевелил пальцами. — Как его имя и в какой церкви он служит?
— Его имя… — Сердце детектива упало. — Его зовут отец Мёрфи. Из церкви Святого Николаса.
Трэвис сплетал и расплетал длинные бледные пальцы.
— На какой улице?
— Вал… Джоунс-стрит, — поправился Тигартен. — Джоунс и Джексон. Большое белое здание.
— Разве не все такие? — Пламя лизало ему ладонь, но Трэвис даже не поморщился. Не глядя на огонь свечи, он спросил:
— Сент-Николас? Это не то же самое, что Санта-Клаус?
— Клянусь Богом, — задохнулся Тигартен. — Если вы отпустите меня, я никому ничего не скажу. Ни слова! Никто ничего не узнает! Клянусь! Хорошо?
— Посмотрим, — ответил Трэвис и отвёл руку от огня. — А теперь снова возьми в зубы сигарету, Моби, — приказал он, вставая.
— Нет! Прошу вас! — Он подавил всхлип и сунул обмусоленный бычок в рот, почувствовав в молчании ковбоя нешуточную угрозу.
— Теперь сиди спокойно. Очень спокойно. Потому что я не верю в существование церкви Санта-Клауса.
Тигартен не успел моргнуть глазом, как рука ковбоя нырнула