Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
Работая над циклом о Мэтью Корбетте, я увлёкся напитками колониальной эпохи, а заодно и теми, что со временем исчезли из большинства меню.
Миксология меня захватывает. Некоторые напитки я назвал в честь своих вымышленных персонажей. Может быть, когда-нибудь выпущу книгу рецептов: в моей записной книжке их уже немало — «Гаванская чистка обуви», «Кровь барона», «Семя демона», «Верхом на волне», «Золотая богиня» и так далее.
Как бы то ни было, барменское дело, конечно, опирается на таблицу мер, но до точной науки ему далеко. Два бармена не приготовят один и тот же напиток совершенно одинаково. Знаю это наверняка, потому что у меня есть очень простой коктейль для проверки барменов: поровну имбирного эля и трипл-сека[123], лёд и плеснуть немного сока лайма. Звучит просто? Разные марки имбирного эля дают совершенно разный вкус, а «плеснуть немного» каждый понимает по-своему. Мне подавали и превосходные варианты этой якобы простой смеси, и такие, что только сидели в стакане и хмуро на меня смотрели. Говорю об этом потому, что с моими шотами всё точно так же: вариантов множество, в зависимости от марки спиртного, а порой и от того, как понимаешь ту или иную меру. Но до этого мы ещё дойдём.
И ещё кое-что, прежде чем начнём. Это немного похоже на хвастовство, хотя тогда я сам был поражён.
Я остановился в очень хорошем нью-йоркском отеле и перед ужином в его ресторане заглянул в бар. Бармен спросил, что я буду, и я тут же придумал коктейль: «Паломино» — виски небольшой или средней крепости, яблочный сидр и кислая коктейльная смесь[124], взболтанные со льдом и вылитые на лёд. Красивый золотистый цвет и белая «грива». Бармен сказал, что включит стоимость напитка в счёт, когда я закончу ужинать.
В принесённом счёте коктейля не оказалось. Я спросил официанта, и тот ответил: бармен попробовал напиток, тот ему так понравился, что он включит его в свой репертуар, а потому денег с меня не возьмут.
Ничего себе!
Ну что… готовы?
Дамы и господа, дорогие мои читатели, бар открыт.
Перевод: Sansa
Кровавый лайм
Robert Rick McCammon. "Bloody Lime", 2020
Сама простота, и всё же вопрос о том, какие ингредиенты сделают его «идеальным», манит и ускользает от ответа.
В рюмку для шота:
одна часть водки;
одна часть лаймового лимонада;
немного красного гренадина[125]. Кровавый ведь, понимаете.
Смешайте водку и лаймовый лимонад в шейкере со льдом, потрясите, пока, на ваш взгляд, не охладится как следует, налейте в рюмку и добавьте красный гренадин: он опустится на дно, создавая красивый эффект. Вообще-то, думаю, этот напиток отлично получится и в обычном низком стакане.
И действительно получается — я так делал. Примерно джиггер[126] водки, остальной объём заполнить лаймовым лимонадом, взболтать со льдом и вылить на лёд, затем добавить красный гренадин: кубики льда приобретут красивый кровавый оттенок.
Теперь о неуловимых составляющих этого напитка. Я сказал: сама простота? Как бы не так. Вкус «Кровавого лайма» будет очень сильно меняться в зависимости от того, какую водку и какой лаймовый лимонад вы возьмёте, а выбирать есть из чего и там и там. Лично мне больше нравится водка «погрубее», скажем, со средней полки, чем мягкая дорогая марка с верхней, но это мой вкус. Что до лаймового лимонада, я предпочитаю марку, которую считаю Просто лучшей в продуктовом магазине. Однако вам она может не понравиться: вкус у неё очень насыщенный и сладкий, а вам, возможно, хочется чего-нибудь менее сладкого и более кислого. Так что идеальным для всех вкусов этот напиток никак не назовёшь: сами видите, даже у такого простого рецепта будет несметное множество вариантов.
Но — ваше здоровье! Пробуйте и ищите то, что нравится именно вам. Напиток и вправду хорош, особенно тёплым летним вечером.
А теперь — к нашему первому рассказу…
Перевод: Sansa
Зелёное платьице
Robert Rick McCammon. "Little Green Gown", 2020
Чарльз Янси поднялся с удобного жёлтого плюшевого кресла в вестибюле отеля «Клифтон». Решительным шагом он направился к светловолосой девочке, игравшей с куклой возле круглого фонтана посреди вестибюля. На ходу достал из кармана свой очень острый перочинный нож и одним движением кисти привёл его в рабочее положение. Девочка посмотрела на него, только когда он уже почти подошёл. Позади неё сидел отец, читая «Бирмингем ньюс». Ни о чём не подозревал.
Отлично.
Когда требовалось, Чарльз Янси умел действовать быстро. Он навис над ребёнком, и девочка всё-таки подняла глаза; улыбка её застыла, глаза расширились, потому что где-то в глубине души она всё поняла. Это ему нравилось. Он схватил её за волосы и прорезал ей поперёк горла вторую улыбку с алыми губами; из этой взорвавшейся улыбки брызнула кровь, окропив портрет губернатора Большого Джима Фолсома на первой полосе папочкиной газеты.
Но нет, всё было не так.
Чарльз Янси продолжал сидеть