Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Он называет себя Младший, — ответил Лоусон. — И помните, что он не ребёнок.

— Мальчишка, чернорожник или кровосос, — фыркнул Рустер. — Мне всё равно, я ему пулю пущу между глаз!

— Спокойно, — Лоусон сделал пару шагов к нему и взялся за ствол винтовки, отводя её к потолку. — Ты добьёшься только того, что разозлишь его.

Кулак снова постучал — на этот раз по стеклу — с большей настойчивостью. А ведь Младшший без труда мог разнести это стекло и саму дверь в щепки, тут же прорубив себе путь к вкуснейшим деликатесам. Похоже, он попросту решил поиграть с добычей, заставить всех людей в вагоне сполна ощутить своё безвыходное положение и отчаяться…

Тревор заставил себя перестать думать об этом.

— Давайте лучше выясним у него побольше о нашем положении.

— Нашем положении? Да мы у чёртовых ворот Ада, вот и всё положение! — воскликнул Гантт.

— Всем успокоиться, — предупреждающим тоном проговорил Лоусон. Он подошёл к двери. — Рустер, сними палец с курка. Эрик, опусти пистолет.

Юный Кавано не среагировал.

— Эрик! — чуть громче обратился Лоусон, и на этот раз юноша подчинился.

Тревор открыл дверь. Ветер и снег кружили вокруг Генри Стайлса Младшего, который стоял и улыбался, оголяя свои детские — со щербинкой между передними двумя — зубы.

— Есть время поболтать? — спросил Младший.

— Как видишь.

— Прекрасный ассортимент у вас здесь, — существо быстро окинуло взглядом пассажиров так, словно они были конфетами, уложенными в подарочную коробку. Глаза его замерли на раненой девушке, запах крови явно ударил ему в ноздри, и он с наслаждением втянул его. — О! Она чудесно пахнет, не находишь? Каково тебе тут, рядом с ней? Даже жалко, что она скоро умрёт…

— Я уже слышал твои условия. Тебе есть, что добавить?

— Конечно же, — он вошёл и запер за собой дверь, однако дальше в вагон проходить не стал. Вместо этого он несколько секунд смотрел на Илая Эстерли, после чего полностью сосредоточился на Лоусоне. — Мы не претендуем на эти мешки с кровью. Мы хотим вас с мисс Энн. Остальные могут идти куда угодно, как только вы сдадите оружие. Знаешь, её отец хочет встретиться с дочуркой. Что скажешь, дорогуша? Ты не хочешь встретиться с папочкой? — он улыбнулся девушке, но её лицо осталось непроницаемым.

— Твоя сестра тоже скучает, — продолжил Младший. — Да, всё верно, Ева здесь. Это будет настоящее семейное воссоединение.

Энн продолжала хранить молчание, и взгляд Младшего снова обратился к Лоусону.

— Какой смысл сопротивляться, Тревор? Ты ищешь Ла-Руж, а она хочет встретиться с тобой. И мы позаботимся об этом. Всё будет так, как должно. Просто позволь этим людям идти своей дорогой, Тревор, разве это так трудно? Подумай хотя бы об этой девушке. Разве ей не нужно к врачу? Ты тянешь время…

— Мы оба знаем, что вы не позволите поезду проехать, — качнул головой Лоусон. — Миловать жертв — это не ваш метод. Я знаю это, Генри, потому что часть меня — такая же, как вы. Неужели ты никогда не хотел бороться с этим? Неужели ты…

— Это сражение обречено на провал, — был ответ, и голос маленького мальчика казался холодным, как могила. — Глупое усилие, ведущее к самоуничтожению. Мисс Кингсли? — он вновь позвал девушку. — Не хотите ли быть посговорчивее и увидеться с отцом и сестрой?

— Мои отец и сестра, — выдавила Энн. — Мертвы.

— Ты ошибаешься, Энн… можно ведь тебя так называть? То, что они нашли в нашей общине — и есть настоящая жизнь! Жизнь, полная власти, отличная от той, что ведут жалкие мешки с кровью, уповающие на свою пустопорожнюю веру, — он быстрым и презрительным взглядом ожёг Эстерли. — То, что ты полагаешь жизнью, есть настоящая смерть, Энн. Посмотри на своего друга Тревора. Он знает, что это правда, и часть его хочет принять эту жизнь, упиться ею, испытать всю полноту нашего восторга и бессмертия. Не позволяй ему лгать тебе и не говори, что он этого не делает. Его теперешняя позиция — простое упрямство, — Младший уродливо осклабился. Глаза его блеснули красным огоньком, нижняя челюсть деформировалась так, словно собиралась выпрыгнуть из сустава. Лоусон представил себе, как аромат крови Тэбберсона опьянил этих тварей, и сейчас запах крови раненой девушки, замкнутый в тесных границах вагона, делал то же самое с монстром в детском обличье.

— Бессмысленное упрямство, — продолжил Младший. — Этим он обрекает каждого из вас на мучительную участь.

Ребёнок-вампир взмахнул рукой так, будто призывал собравшихся людей припасть к его ногам.

— Это эгоистично! Вашему машинисту досталось быстрое избавление. Вы же из-за Тревора будете мучиться долго, — его улыбка — острая, как росчерк бритвы — обратилась к Лоусону. — Итак, десять минут, господа. Это всё, что у вас есть. Это ваша… точка невозврата.

— А вот твоя чёртова точка невозврата! — воскликнул Рустер, выстреливая из винтовки от бедра.

Звук выстрела внутри вагона больше напомнил взрыв. В стене позади Младшего появилось отверстие, окружённое брызгами чёрного ихора. Пуля винчестера прошила насквозь его левый бок.

Младший пошатнулся и тут же выпрямился снова. Его улыбка испарилась лишь частично. Существо коснулось своей рубашки на том месте, где разливалось чёрное пятно ихора. Лоусон знал, что уже через несколько секунд организм вампира начнёт исцеляться, затягивая входное и выходное отверстие раны, такова была специфика жизни после смерти. Лоусон знал это и сейчас чувствовал себя так, будто его самого выворачивает наизнанку.

— Похоже, сломал пару рёбер, — буднично заметил Младший, после чего лицо его исполнилось холодной ярости. — Оххххххххх…. вы очччень пожалеете об этом…

Пистолет Энн поднялся. Она спустила курок.

Генри Стайлс Младший, вечный и бессмертный ребёнок, был самым быстром вампиром из всех, что видел Лоусон. Уже