Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
— Вопросы? — хмыкнул Лоусон.
Снаружи завывал ветер, бросая в оконное стекло горсти снега. В пассажирском вагоне последнего поезда с платформы «Погибель» стояла тишина.
Затем:
— Должно же быть что-то…. Чего они хотят?
— Они хотят меня, — спокойно ответил Лоусон на вопрос Матиаса. Он отпустил Эстерли, который, как ни удивительно, не упал на подломившиеся колени, а попросту наклонился, чтобы поднять распятие. — И Энн. Я говорил с одним из них, который считает себя их лидером. Он выглядит, как двенадцатилетний мальчик, но на деле весьма далёк от того, чтобы быть им. Так вот, он сказал, что если мы с Энн сдадимся, остальных пассажиров отпустят.
— Ну… чёрт… — пробормотал Ребинокс, нарушая тяжёлое молчание. Голос его звучал так, словно рот был набит ватными шариками.
— Если ты хочешь спасти нас… — неуверенно заговорил Преско. — То это, похоже, единственный способ? Господи Иисусе и Святой Иосиф! Я не хочу, чтобы меня сожрали заживо или превратили в сраного кровососа!
Лоусон опустил голову и усмехнулся.
— Понимаю. Я тоже не хотел. Но к несчастью, — он сверкнул глазами, сияющими красным огнём на Преско. — Они лгут. Как только они получат нас с Энн, ничто уже не остановит их от того, чтобы добраться до вас. Они пролетят по этому вагону, как орда смертоносных лезвий. И если вы думаете, что сумеете выбраться наружу и сбежать от них… — Тревор вздохнул. — Я был обращён почти четверть века назад. А некоторые из них находятся в своём состоянии восемьдесят или даже сто лет. С годами они становятся только быстрее. А мою скорость вы видели.
— Вот дерьмо… — пробормотал Гантт. Глаза его округлились. — Мы по уши в дерьме, верно? Я хочу сказать… чёрт, я даже поверить не могу, что всё это происходит на самом….
Проводник не сумел завершить свою мысль: его перебило нечто, что появилось из леса с правой стороны вагона.
Оно ударилось в окно между Матиасом и Эриком с силой, которая практически заставила стекло треснуть. А в следующий миг трещина всё же пошла по стеклу, сопровождённая звуком выстрела. Застыв на пару секунд, кровавая масса с безглазым лицом и пламенно-рыжей бородой открыла рот, однако внутри него была лишь пустота и темнота ночи.
Голая кожа Джека Тэбберсона соскользнула по стеклу, оставив толстые следы крови, отмечая своё медленное нисхождение на землю. А в какой-то момент он просто рухнул в снег.
Глава восьмая
Кенни Преско засмеялся.
Звук быстро перерос из тихого заикания в высокий и дикий хохот, и бородатый, похожий на медведя разбойник почти завалился на спину, как вдруг смех оборвался удушливым звуком, из которого вот-вот должен был родиться крик ужаса.
— Держите себя в руках! — к удивлению Лоусона эта команда была произнесена гордым голосом проповедника. Что-то в тоне Эстерли заставило эту истерику мгновенно прекратиться. — Впадать в панику бесполезно!
Оглядев присутствующих, проповедник продолжил.
— Кем бы ни был этот… человек, — последнее слово, повернувшись к Лоусону, он проговорил с запинкой. — Мы должны довериться ему, — отвращение скрыть не удалось, лицо полностью выдало эмоции Эстерли, однако сути это не меняло. — Вверяя себя Господу, я никогда не представлял, что окажусь на краю смерти в подобной компании… но, похоже, Его замысел таков.
— У меня есть винтовка, — встрепенулся Рустер. Он повернулся спиной к окровавленному стеклу. — Я могу пустить пулю в каждого из них!
— Как я уже говорил, обычные пули могут ранить вампира, но не могут убить, — терпеливо повторил Лоусон. — Энн, сколько серебряных патронов осталось?
Она проверила свою кобуру, одновременно перебирая пальцами, пока считала.
— Пять в барабане, восемь в кобуре. И ещё двадцать в сумке, — она использовала возможность и предпочла добавить в свой ремингтон недостающий шестой патрон.
— Хорошо. У меня тридцать, плюс те четыре, что остались в кольте, и ещё два в дерринджере.
— А сколько тварей может быть снаружи?
— Не имею понятия, — Лоусон предпочёл не уточнять, что, так или иначе, их очень много, чтобы не трепать попусту и без того расшатанные нервы своих попутчиков. Он не хотел, чтобы кто-то запаниковал и опрометью бросился на улицу в тщетной попытке спасти свою жизнь, ведь если кто-то это сделает, он закончит, как бедняга Тэбберсон… если, конечно, вампиры будут в достаточно благодушном настроении и предпочтут не растягивать муки жертвы.
Тревор заглянул в глаза Энн. В её пылающем взоре читался немой вопрос, который так и норовил сорваться с губ: Мой отец среди них? Оба они знали ответ, и всё же произнести это вслух было бы мучительно. Тревор отвёл глаза, и Энн не попыталась снова поймать его взгляд.
— Это всё нереально! — голос Ребинокса звучал так же истерично, как и голос Преско чуть ранее. — На самом деле, этот рыжий мужик жив… а я… я сижу во «Дворце» и напиваюсь в дрова! Наверное, уже напился. Иначе… этого же просто не может…
Послышался звук чьих-то шагов на передней платформе.
Дверное стекло, загрязнённое сажей, не давало достаточно обзора, но можно было заметить, что снаружи мелькнула голова маленького мальчика, волосы которого спутал ветер. Верхняя часть его бледного лица отсюда казалась смазанной. Маленький кулак вдруг поднялся и постучал в дверь.
— Это, что, ребёнок? — спросил Матиас. Он сумел удержать себя в