«Синао» - «промывание мозгов» - Михаил Георгиевич Степанов
5 марта 1974 года в провинциальной газете «Цзилинь жибао» были опубликованы два письма: письмо школьницы четвертого класса Ян Мин-ши и ответное письмо секретаря партийной организации той же школы и председателя «ревкома» школы Ван Ю-чжэнь.
Вот что писала школьница в своем письме:
«Председатель Ван Ю-чжэнь!
…Во второй половине 1973 года я была переведена в эту школу. Накануне перехода я слышала от учащихся много о вас, главным образом о том, что вы — человек вредный. Однако в то время я не придавала значения этим разговорам, так как не имела представления о вас. После того как я перешла в эту школу, я приняла участие в военной подготовке. Наш отряд быстро прогрессировал. Как-то двух одноклассников выгнали из строя. Получив нагоняй, они простояли на месте до конца занятий. Потом я подошла к ним и выяснила причину конфликта. Оказалось, что во время занятий один из них снял головной убор с другого. Разумеется, руководитель поступил неправильно. Не было проведено обследование и изучение этого дела, а тем более — морально-политической работы. Кроме того, такие методы наказания не подходят. Какой толк от такого наказания? До прихода в эту школу я училась в первой средней школе в уезде Лишу, где хорошо налажена работа в области морально-политического воспитания и дисциплины. Однако, когда я перешла в эту школу, из-за того, что я не завязала на тапочках шнурки, вы заставили меня долго стоять перед всеми. Я заплакала от обиды, так как никогда еще не подвергалась такому наказанию. Я была очень расстроена… Я думала, что демонстрация силы в наше время уже потеряла значение, ведь она лишь преследует цель заставить нас стоять перед классом, чтобы напугать остальных. После этого вы позвали меня в свой кабинет, где терпеливо воспитывали меня, а я слушала ваши наставления. Если бы вы и в дальнейшем продолжали так же воспитывать меня, было бы лучше… Подумайте над тем, что я написала.
C боевым приветом
Учащаяся первой группы четвертого класса
Ян Мин-ши.
14 февраля 1974 года».
Вот что ответила в своем открытом письме, адресованном всем учащимся школы, председатель «ревкома» Ван Ю-чжэнь.
«Сегодня я получила письмо от школьницы Ян Мин-ши. По примеру Хуан Шуай (пекинская школьница, также использованная для „воспитания“ взрослых. — М. C.), которая первой выступила против течения, Ян Мин-ши первой открыла огонь по моей ревизионистской линии в области просвещения. Это — отличный огонь, который не только воспитал меня, самое главное, он является ударом по возврату ревизионистской линии в деле просвещения и сильнейшей критикой „авторитета учителей“.
Я горячо приветствую письмо Ян Мин-ши. Я буду учиться у Ян Мин-ши, которая смело выступила против течения…»
Весьма любопытная, ярко характеризующая политическую атмосферу в стране переписка. Маленькая ученица в дерзком тоне пишет воспитателю, дает ему непрошеные советы. А воспитатель в униженно-покаянном тоне принимает советы, обещает учиться у маленькой школьницы.
Власти использовали детей как орудие духовного, а если надо, и политического, и физического террора против взрослых. Что касается «теоретических» дискуссий, то это лишь форма, только «правила игры». И каждому взрослому это яснее ясного. Ведь за плечами — «культурная революция» с ее произволом, кровопролитием и бандитствующими хунвэйбинами, которых взрослые вооружили «теоретическим» оружием и которым было заранее дано отпущение всех грехов.
Оглянемся, вспомним, как это было. Нам станет яснее, почему сегодня воспитатели боятся тех, кого они должны воспитывать. Опасно перечить детям, за плечами которых стоят безжалостные взрослые политиканы. Детям, которые воспитываются в духе фанатизма и жестокости.
Фанатизм плюс жестокость
…слова, отражающие суть маоцзэдуновского воспитания. Молодому поколению намеренно давали предметные кровавые уроки жестокости, уроки садизма. Это, по мысли маоистов, должно не только растлить морально молодое поколение, но и сплотить его вокруг режиссеров подобной политики, связать общей веревочкой преступления, навсегда отрезать искалеченным молодым путь назад, к людям.
Как это происходит? Обратимся к рассказу очевидца и участника подобных событий, китайского школьника, потом хунвэйбиновского вожака, потом беглеца из Китая, некоего Лин Гэна. Его книга, озаглавленная «Месть неба», была издана несколько лет назад за рубежом.
Откроем те ее страницы, где излагаются события, происшедшие в средней школе города Амоя на юге Китая, где учился в то время пятнадцатилетний Лин Гэн.
Итак, июнь 1966 года. Взрослые провокаторы натравили школьников на учителей…
«Я не думал, что события развернутся так быстро. В полдень мы с ребятами возвращались с морского пляжа и, подходя к воротам школы, услышали громкие выкрики, шум голосов, навстречу нам бежали несколько приятелей. Они кричали: „Борьба началась! Борьба началась!“
Я вбежал в школьные ворота и увидел на спортплощадке перед четырехэтажным административным корпусом ряды учителей. Их там было человек сорок-пятьдесят. Их головы и лица были размалеваны черной тушью, что придавало им вид коварных злодеев. На груди каждого висела табличка с надписью: „Реакционный авторитет в науке (имя)“, „Классовый враг (имя)“, „Идущий по капиталистическому пути (имя)“. Все эти ярлыки были взяты из газет. Все надписи на табличках были перечеркнуты красной тушью, и это как бы превращало учителей в преступников, ждущих суда.
На каждом из учителей были островерхие бумажные колпаки с подобными же надписями. За плечами учителей были метлы, тапочки, узелки с бельем и тому подобное, а на груди висели ведра, полные камней. Я увидел директора школы. Ведро с камнями на его груди было таким тяжелым, что проволока, на которой оно висело, впивалась в тело. Он покачивался под тяжестью ведра. Все учителя были босыми. Расхаживая гуськом по спортплощадке, они били в барабаны и гонги, громко восклицая: „Я — черный бандит (имя)!“ Потом все они встали на колени и начали просить прощения у Мао Цзэ-дуна.
Увидев такое зрелище, я от испуга разинул рот, вытаращил глаза и побледнел.