«Синао» - «промывание мозгов» - Михаил Георгиевич Степанов
Пропаганда — это не только «промывание мозгов». Это еще и постоянные угрозы расправы, адресованные всем инакомыслящим, духовный террор. Вот почему эта пропаганда — настоящая соучастница всех преступлений, которые творили пекинские руководители на земле Китая.
Ударным орудием, кровавым тараном подобных преступлений часто выступала оболваненная молодежь. На нее у властей были особые виды. В ней, вернее в ее обмане, они видели залог продления своего могущества. Вот почему подрастающее поколение пропаганда держит в своих хищных когтях с первых его самостоятельных шагов. В школе ребенку еще более настойчиво «промывают мозги». Но вот школа позади. Что ждет ее выпускников?
«Лишние» люди
Есть явления в нынешней китайской действительности, которые особенно наглядно и убедительно демонстрируют и несостоятельность социально-экономической политики властей, и лживость их пропаганды, и недовольство населения политикой властей. К числу таких явлений относится, например, насильственная ссылка людей из городов в деревни.
В китайских городах, оказывается, есть «лишние» люди. К тому же их много. И, как это ни странно, «лишней» оказывается в городах самая динамичная и образованная часть населения — юноши и девушки, окончившие среднюю школу.
Давно уже в КНР образованную городскую молодежь ссылают в деревни. C особенным усердием взялись за это с декабря 1968 года, после высочайшего повеления Мао Цзэ-дуна. Даже по китайским официальным данным, с тех пор в деревни выслано значительно более 14 миллионов человек. Зарубежные специалисты по Китаю приводят иную, очевидно, более близкую к истине цифру: 25–30 миллионов человек. Во всяком случае, время от времени китайские города «победоносно» рапортуют о том, что 80–90 процентов образованной молодежи отправлено в деревни. В конце 1974 года пекинское радио похвалилось, что 90 процентов образованной молодежи Пекина и пригородов выдворено из города.
А насильственный «великий исход» продолжается. Темпы его нарастают. Как любое, важное для пекинских властей мероприятие, это тоже сопровождается немыслимой пропагандистской шумихой. Органы массовой информации постоянно напоминают родителям, что они должны уговаривать своих детей покидать города. Газеты печатают рассказы о жизни городской молодежи в деревнях. Такие материалы призваны показать, что молодые нашли правильный путь в жизни, что они благодарны Мао Цзэ-дуну, который указал им путь. Отправку каждой очередной группы молодежи в деревни стараются обставить поторжественнее. Гремят гонги и барабаны, звучат неискренние речи, слишком натянуто выглядят улыбки тех, кто уезжает якобы по собственной воле. C каждой такой группой ссыльнопоселенцев едут в большом количестве кадровые работники. Их роль в деревне — быть надзирателями, неусыпно следить за ссыльной молодежью.
Постоянной кампании ссылки посвящаются еще и песни. Их в обязательно-добровольном порядке сочиняют люди всех возрастов: и сами кандидаты в ссыльные, и их младшие братишки и сестренки, и их «осчастливленные» родители.
Вот одна из таких песен, сочиненная пекинской школьницей:
Сегодня сестра уезжает из дома. В ее сердце распустились красные цветы. Нужно ехать в деревню для ведения революции. Сестра слушается только председателя Мао. Уезжая, она сказала мне несколько сердечных слов: «Маленькая сестренка, расти поскорее, Критикуй Линь Бяо и Конфуция. Вырастешь, тоже поедешь в деревню, Чтобы пустить там свои корни». Я выслушала сестру и торопливо ответила: «Хунсяобины маленькие, но они полны энергии. Давай посмотрим, чей вклад в строительство Новой социалистической деревни будет больше».Трудно назвать песней это перечисление официальных лозунгов и установок. Впрочем, и тьма других песен мало чем отличается от этой. Вот их типичные названия: «Независимость, самостоятельность, опора на собственные силы», «Критиковать Линь Бяо — вредного элемента», «Соревнование за накопление зерна в фонд подготовки к войне» и т. д.
Такие песни в Китае изготовляются поточным методом холодной штамповки. Вот строки из сообщения агентства Синьхуа от 23 мая 1976 года. «…Во многих районах страны устраиваются курсы для активистов по составлению песен… В городе Шанхае очень популярны песни „Классовая борьба — решающее звено“, „Да здравствует великая победа великой пролетарской культурной революции“ и другие… За несколько месяцев в городе Тяньцзине написано около тысячи песен. В городе Шэньяне за три с лишним месяца было проведено 110 семинаров авторов песен».
От этих песен, собственно, и не требуется, чтобы они будили глубокие чувства, облагораживали человека. Их цель в другом. Нужно, чтобы люди «пропели» все те же самые лозунги, которые они слышат на собраниях, читают в газетах. А чтобы подсластить горькую пилюлю, эти песни нередко сочиняются на известные, даже любимые народом мелодии. Впрочем, прием этот не нов. Им пользовались еще в Древнем Китае.
Пекинская пропаганда всячески пыталась «облагородить» ссылку молодежи. Она именовала ее и «великим стратегическим планом председателя Мао», и «новым социалистическим явлением», и «подлинной революцией в деревне».
А что говорят об этом сами жертвы ссылки?
Гуанчжоу, 1968 год. На стенах городских домов появились гневные дацзыбао.
«Мы люди, а не скот», — заявляли авторы одной из них. Они рассказывали о том, что им довелось пережить. Восемьдесят юношей и девушек работали на полях по шестнадцать и более часов в сутки. Им выписывали так мало трудодней, что они часто были не в состоянии расплатиться за свое питание. Их сторожили, чтобы они не могли убежать. Больные не получали никакой медицинской помощи.
Вот еще один отрывок из дацзыбао того времени:
«Нас обманывали. Утверждали, что нас отправят на прекрасные фермы с тракторами и всем необходимым. Почему же тогда одни из нас умерли, другие покончили самоубийством, третьи оказались в тюрьме?»
Многие из тех, кто бежал из этой пожизненной ссылки, оказались в тюрьме. Их жизнь там обрисовывается в одном нехитром, но искреннем стихотворении, широко распространенном в Шанхае в годы «культурной революции». Очевидно, таких стихотворений