Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов - Лаура Кастелланос

Мы начинаем с объяснения того, в какой точке находимся, и документирования одного из самых нормализованных институциональных насилий: невидимости работы по уходу. Женщины поддерживают экономику, но никто не хочет этого признавать. Это доказала пандемия ковида, которая отбросила женщин как минимум на десятилетие назад. Они отложили учёбу, отказались от работы, их экономическое положение стало более уязвимым. Они вернулись в дома, но с тройной нагрузкой.

Чтобы осознать масштаб потерь, необходимо понять, как мы сюда попали. Только зная историю феминизма в Мексике – который добился права голоса всего шестьдесят семь лет назад, а свободного использования контрацептивов – пятьдесят лет назад, – мы поймём, что он не рождался, чтобы быть «оппозицией» какому-то политику, и что мы не «внедрённые агенты», как говорили некоторые, чтобы нападать на нас.

В 2018 году с приходом левых к власти ожидались точные меры. Способствовало ли долгожданное завоевание паритета в сферах власти правам женщин? Является ли правительство Андреса Мануэля Лопеса Обрадора самым феминистским в истории? Для этого и существует журналистика – чтобы проверить.

Наличие паритетного кабинета не является синонимом феминизма, если власть сосредоточена в руках одного мужчины. Равно как и если президент сохраняет патриархальный договор, защищая предполагаемого насильника ради электоральных расчётов и вопреки законам. Или отказывается признавать, что даже в общих проблемах, таких как неравенство или бедность, женщины находятся в более уязвимом положении.

Поэтому экономистки-феминистки уже десятилетиями продвигают половые бюджеты, чтобы сократить разрывы в неравенстве. Недостаточно разрабатывать социальные программы для одинакового числа мужчин и женщин. Мало пользы от того, что была утверждена Национальная система ухода, если три года спустя у неё нет ни песо на работу.

Если государственная политика не подкреплена бюджетом – это демагогия, и за последние три шестилетних срока мужчины у власти занимались именно демагогией. В 2020 году они сократили на семьдесят три процента бюджет на расследование преступлений, совершённых против женщин. Как объяснить такое решение в стране с десятью фемицидами в день? Очевидно, что это является институциональным насилием.

Безнаказанность тоже связана с бюджетом. Это знают семьи убитых девочек и женщин, вынужденные становиться экспертами, даже не успев справиться со своим горем. Это насилие скудной и равнодушной системы правосудия.

Фемицид – это крайнее проявление мачистского насилия, и даже мёртвыми государство делает нас невидимыми. Потребовалось десять лет, чтобы тридцать один штат включил в свои уголовные кодексы семь обстоятельств фемицида. Несмотря на это, только четыре из десяти насильственных убийств женщин признаются фемицидами.

Почему же тогда больше ярости вызывают разрисованные стены, чем убитая женщина? Без снисходительности и дисквалификации журналистика исследует, почему женщины крушат символы или захватывают здания: это государство провоцирует народное насилие, а не наоборот. Это женщины противоречат канону хрупкости, женственности, используя тело как вызывающее оружие.

Те, кто прочитает эту книгу, получат возможность узнать себя в борьбе за права – на этом извилистом пути, который обязательно проходит через видимость ран. Они узнают, что феминизм – это движение с более чем вековой историей, созданное и питаемое женщинами всех спектров, которые признают себя жертвами патриархальной системы и в то же время – деятелями, способными её изменить.

Они узнают, что феминизм разорвал молчание женщин во всём мире. Что он добился успехов не благодаря власть имущим, а вопреки им. Именно поэтому сегодня есть женщины-президенты, депутатки, учёные, инженеры. Именно поэтому легальное прерывание беременности продвигается медленно, но твёрдо по стране.

Мы заставили услышать наш голос даже перед лицом глухого государства – то капля за каплей, то на полном ходу. Правда в том, как показала история, что феминизм не остановить ничем и никому: ни пандемией, ни каким-либо мачистом у власти.

Найели Рольдан

Январь 2022 года

Обычная суббота осени 2021 года. Роса моет полы на лестнице жилого дома в центре Мехико. Сосед спускается со своим питомцем, Роса отступает в сторону, опирается на швабру, они равнодушно здороваются, и подошва его кроссовок оставляет след на только что вымытом полу. Роса вздыхает, поправляет наушники, достаёт из кармана брюк телефон, выбирает песню группы One Direction. Убирает его и проводит влажной тряпкой по следам.

В течение утра, пока Роса подметает и моет пять этажей, сто двадцать четыре ступеньки здания, сцена будет повторяться с некоторыми вариациями. Соседи будут спускаться и подниматься с покупками, с питомцами, с велосипедами или ящиками с инструментами. Роса будет отступать в сторону и возвращаться к своему делу.

Снова и снова – каждую субботу месяца.

Роса – семнадцатилетняя девушка, которая ещё четырнадцать месяцев назад училась на втором семестре подготовительной школы; она была первым человеком в своей семье, кому удалось достичь этого уровня образования. Но пришла пандемия, и, как пять миллионов двести тысяч учащихся начальной и средней школы, Роса бросила занятия, чтобы заботиться о младших сёстрах, которые тоже остались без школы. Она даже не закончила учебный год 2019–2020, потому что у неё не было интернета дома, чтобы отвечать на оставленные задания и экзамены. Теперь, когда начался учебный год 2021–2022, в некоторых школах – с очными занятиями – Роса не записалась: перевешивает необходимость заботиться об одной из сестёр, которая всё ещё учится онлайн, острая потребность в деньгах, инерция повседневности, личная неуверенность, которую она чувствует, пытаясь наверстать упущенное.

Пандемия принесла отступление для Росы и сотен тысяч других женщин, которым пришлось отложить свою жизнь, чтобы обеспечить выживание – будь то забота о детях, братьях и сёстрах, матерях или отцах, будь то дополнительная работа, чтобы пополнить семейный доход, будь то умножение смен. Женщины – те, кто оказывается на месте, когда нужно реагировать: своим временем, телом, логистическими способностями. Когда наступает кризис, чрезвычайная ситуация, когда нужно решать вопросы повседневной жизни, – написали Гризельда Франко Пьедра, Эстефани Эхенбергер Савалета, Ана Хитли Техада и Лус Родео Сальдивар в статье «Работа по уходу, бедствия и пол», опубликованной в октябре 2021 года в Университетском журнале.

Женщины подставляют тело снаружи, когда нужно покрыть расходы, женщины подставляют тело внутри, когда нужно экономить или восполнять работу по уходу.

Роса – девушка, которой нравится хорошо выглядеть. У неё длинные волосы, окрашенные в фиолетовый и зелёный цвета; она собирает их в хвост, когда убирается, но перед выходом на улицу, возвращаясь домой, расчёсывает и оставляет распущенными до пояса. На ней безупречные белые джинсы, а её пастельно-зелёные кроссовки сочетаются с толстовкой того же цвета. Она стала бы первой женщиной, первым человеком