«Синао» - «промывание мозгов» - Михаил Георгиевич Степанов
На многое «радикалы» и «умеренные» смотрели одинаково. Обе группировки придерживались гегемонистских, великодержавных установок. Обе выступали с резких антисоветских позиций. Обе не считались с интересами трудового народа. Обе прибегали к антидемократическим методам управления обществом. Националистические цели для обеих группировок были общими. Достичь этих целей каждая группировка хотела своим путем.
Воспользовавшись кончиной Чжоу Энь-лая в январе 1976 года, «радикалы» нанесли удар первыми. Дэн Сяо-пин был смещен со всех постов. На одну из высших ступеней власти, вероятно, в результате компромисса между группировками неожиданно поднялся Xya Го-фэн, заместитель премьера и министр общественной безопасности. Он стал первым заместителем председателя ЦК КПК и премьером Государственного совета.
Это была передышка, перегруппировка сил, но не окончание борьбы. И пока печать поносила Дэн Сяо-пина, сваливала на него вину за все беды, которые переживала страна, «умеренные» сплачивали своих сторонников в высших кругах армии, в государственном и партийном аппарате.
Смерть Мао Цзэ-дуна, последовавшая 9 сентября 1976 года, развязала руки обеим группировкам.
Последний раз они демонстрировали «единство» высшей власти в стране, стоя в почетном карауле у саркофага с телом Мао Цзэ-дуна. Фальшивое единство. Но, по их единодушному мнению, народу и не нужно было знать о подлинных взаимоотношениях между членами правящей элиты. Дело народа, как считали руководители страны, заключалось в том, чтобы как можно больше работать, как можно громче хвалить политику властей. Тех властей, которые сегодня у власти. А назавтра тех властей, которые прорвались к власти. Теперь им почет и слава.
Но часто земная слава недолга. Особенно для политиков, утерявших власть. Цзян Цин и ее присные пытались свалить Xya Го-фэна. Не удалось. 6 октября 1976 года Цзян Цин и ее ближайшие сторонники — заместитель председателя ЦК КПК Ван Хун-вэнь, член Постоянного комитета Политбюро ЦК Чжан Чунь-цяо и член Политбюро ЦК Яо Вэнь-юань — были арестованы.
В мгновение ока рассыпались в прах и власть, и дутые авторитеты вчерашних ближайших сподвижников председателя Мао.
Китай захлестнула новая массовая политическая кампания — кампания «критики четырех». Пропаганда принялась за них всерьез. Она, как это слишком часто с ней бывает, теряла чувство меры.
Она привыкла: хвалить — так взахлеб. Поносить — так безудержно. Желая во что бы то ни стало отделить Мао от «четверки», в Китае стали утверждать, что Цзян Цин и «в КПК никогда не состояла», и, представьте себе, «супругой председателя не была».
В конце апреля 1977 года китайские газеты — «Жэньминь жибао», «Гуанмин жибао» и «Цзефаецзюнь бао» — опубликовали статью, в которой содержались данные о следствии по делу «банды четырех». Из этой статьи, в частности, можно узнать, что «Чжан Чунь-цяо — гоминьдановский шпион, Цзян Цин — ренегатка, Яо Вэнь-юань — классово чуждый элемент, а Ван Хун-вэнь — буржуазный элемент новой формации».
Сейчас все беды, которые переживает Китай, списываются на «четверку». Экономика Китая, как признают сами китайские руководители, очутилась на «грани развала». Народному хозяйству остро не хватает специалистов. Очень многие в стране дезориентированы и запуганы. Все это дает понять китайская пресса.
Тяжелое наследие оставил Мао Цзэ-дун своим преемникам. Клянясь именем Мао, они на практике пытаются скорректировать некоторые его установки в области экономики, образования, культуры, науки и т. д. Насколько серьезны и глубоки будут эти перемены, покажет время.
А вот гегемонистский великодержавный внешнеполитический курс, его антисоветская направленность не претерпели в нынешнем Китае изменений. Причем многочисленные факты говорят о том, что оголтелый антисоветизм насаждается самыми высшими представителями правящей верхушки.
Изменились ли приемы и направленность пекинской пропаганды? Обратимся к фактам.
Xya Го-фэна средства массовой информации именуют «мудрым вождем», «гениальным вождем», «надежным кормчим» партии и государства. «Гениальный вождь председатель Хуа, который высоко несет знамя председателя Мао, является отличным учеником председателя Мао и нашим примером» (радиостанция города Шэньян, 4 июня 1977 года).
«Во втором детском саду тыловой службы шэньянских войск воспитывают детей в духе любви к председателю Xya с тем, чтобы они с малых лет любили председателя Хуа» (Пекинское радио, 2 июня 1977 года).
Xya Го-фэна прославляют и в прозе, и в стихах.
Привет вам шлет Тянь-Шань, Дорогой председатель Хуа! Реки поют о вас песни, К нам протягивают руки дремучие леса. Вы — наша путеводная звезда, Ведущая нас в грядущий бой…(Самодеятельная песня. Радиостанция города Урумчи, 10 ноября 1976 года.)
Число подобных примеров легко увеличить. Но в главах этой книги мы уже говорили о том, как с помощью подобных приемов создается авторитет руководителя, в каких целях он используется.
В Китае по-прежнему используется такой метод, как массовые политические кампании. Вот уже много месяцев подряд не затихает кампания «критики четырех». В ходе ее, как было и прежде, на население страны оказывается очень высокое идеологическое давление. Радиостанция Внутренней Монголии 31 мая 1977 года рассказала о том, как в одной из школ ведется «критика банды четырех». «После разгрома банды четырех, — говорилось в передаче, — в этой школе было проведено 191 собрание критики, написано более 2430 критических статей, сочинено 655 революционных детских песен».
На страницах этой книги мы много говорили о том, как во вчерашнем Китае использовались литература и искусство в целях сиюминутной политической пропаганды. Существенных изменений пока не произошло.
Китайской молодежи продолжает навязываться в качестве образца для подражания такой «нержавеющий винтик председателя Мао», как Лэй Фэн, о котором мы тоже упоминали в этой книге.
По-прежнему китайская пропаганда широко использует прием навешивания опасных политических ярлыков на всех, кто неугоден властям.
Как и прежде, но только в больших масштабах, нагнетается в Китае антисоветская истерия. Средства массовой информации и официальные лица всех уровней клевещут на политику КПСС, общественный и государственный строй СССР, на труд и жизнь советского народа.
Что же касается политики Советского Союза в отношении КНР, то она была четко сформулирована в ответах Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР товарища Л. И. Брежнева на вопросы главного редактора газеты «Асахи»: «Мы выступаем за нормализацию межгосударственных отношений с Китаем. Восстановление подлинного добрососедства между нашими странами имело бы важное значение не только для СССР