«Синао» - «промывание мозгов» - Михаил Георгиевич Степанов
Стремясь усилить степень воздействия пропаганды, ее руководители прибегают к рассчитанным прежде всего на эмоции «театральным» эффектам: массовым шествиям, манифестациям, массовым спортивным мероприятиям, заквашенным на шовинистических установках. При этом очень широко используются музыка, гонги, барабаны, пиротехника, позволяющие придать мероприятиям, политическим по своей сути, эмоциональный накал, зрелищность, внушительность.
Как бы ни были разнообразны все эти массовые действия по своему внешнему оформлению и характеру, у них всегда одна и та же цель: создать иллюзию объединения масс вокруг официальных установок, привлечь на свою сторону пассивных и колеблющихся, а недовольных и инакомыслящих противопоставить «единодушным массам».
Надо сказать, что при массовом «промывании мозгов» в действие, как правило, вступают мощные механизмы социально-психологического заражения и подражания. Это дает очень сильный эффект. История знает немало случаев, когда при таком воздействии огромные социальные группы впадали на какое-то время в массовый психоз. Он находил свое выражение в религиозном экстазе, в спортивном азарте, в острых приступах массового национализма и т. п. Высокий эмоциональный накал мешает работе разума, делает людские массы послушным инструментом в руках политиков-манипуляторов. История рассказывает нам о том, как, пользуясь этим методом, политиканы не раз приводили народ к беде.
Этим методом часто пользовались в последние годы китайские власти. Достаточно вспомнить взвинченных до предела хунвэйбинов, крушивших все на своем пути. Или массовые жестокие судилища на средневековый манер на стадионах городов в период «культурной революции».
В подобных мероприятиях власти неизменно обращаются к подсознательным механизмам человеческой психики, демагогически заигрывают с людьми малообразованными, неразвитыми. В свое время В. И. Ленин предупреждал о том, что «не может быть ничего опаснее и преступнее демагогического заигрывания с неразвитостью рабочих».[4]
Однако во время «культурной революции» именно из слоев наименее сознательных рабочих создавались формирования цзаофаней, этих «бунтарей», ставших слепым орудием в руках инициаторов контрреволюционных погромов.
Как показывают многочисленные факты, властям было наплевать на то, что они приносили огромный вред стране и народу. Их заботили только своекорыстные политические интересы. Эти преступники взывали к темным, разрушительным инстинктам человека. Они делали циничную попытку извлечь выгоду из невежества и зла в человеке. Пекинское руководство, по сути дела, давно вело необъявленную войну против человека, используя в этой войне против него его же собственные слабости, его предрассудки. В этой необъявленной войне огромную роль играла пропаганда, эта маоистская «кухня ведьмы». Она упорно и целенаправленно распространяла духовный опиум, делая его внешне привлекательным, маскируя словесной социалистической упаковкой. И эта упаковка вводит в заблуждение многих в Китае…
…И по отдельности
Массовое «промывание мозгов» в Китае дополнялось индивидуальным.
Был в арсенале этой пропаганды такой прием, как «беседы по душам», то есть с глазу на глаз, так сказать, в доверительной обстановке. В этом случае «наставник», обычно какой-нибудь «активист», весьма твердый в официальных принципах, приходит к человеку не слишком развитому, не слишком активному. Его задача «укрепить в вере» (в маоистской вере. — M. С.) своего «воспитуемого». В этом способе «обращения в веру» есть свои преимущества для «воспитателя». Он может целиком сосредоточить свое внимание на жертве. В свою очередь, «воспитуемый» не может отказаться от очередной «беседы по душам», не может не давать ответы на вопросы своего неотступного «доброхота», не может позволить себе расслабиться, что допускается в ходе больших собраний, массовых митингов. Подобные беседы нередко превращаются в форменную пытку для жертвы, до предела напрягают ее нервную систему, рождают в ней постоянное чувство страха.
«Воспитатель», как правило, не склонен отпускать свою жертву до тех пор, пока не доведет ее до нужной психологической и политической кондиции. И нередко человек, измученный «воспитанием», покоряется, соглашается на все, лишь бы от него отвязались.
Был в новом Китае и еще один очень распространенный прием индивидуальной идейно-психологической обработки. Он именуется в китайской печати «красные па́ры», или, подробнее, «один помогает другому, и оба становятся красными».
Как достигается эта перемена цвета?
К человеку, еще не оболваненному до конца, малосознательному по официальным стандартам, прикрепляют проверенную личность, наделенную всевозможными политическими добродетелями. Такими, например, как преданность «вождю», готовность выполнить любой приказ начальства, дух самопожертвования и т. д. C этих пор «пара» становится неразлучной на долгое время. Люди вместе работают, вместе присутствуют на различных мероприятиях властей, вместе отдыхают. Короче говоря, тот, кому предстоит «покраснеть», находится под неусыпным контролем, не может ни на шаг отойти от своего идеологического наставника.
Какие же «страшные грехи» выжигали каленым железом из душ своих современников «красные» напарники?
Один крестьянский юноша был, например, уличен в том, что он придерживается «буржуазных» взглядов в области оплаты труда. По его мнению, «трудодни — командная сила». В переводе на общепонятный язык это означает, что юноша хотел получать справедливую оплату за свой труд. В результате «воспитания» ему пришлось «пересмотреть» свои взгляды.
Еще одна молодая «грешница» проживала в городе. Ее обвинили в том, что она «привержена к анархизму». Правда, столь опасный ярлык, как выяснилось, имел под собой довольно безобидную основу. Девушка, как было сказано о ней в газете, «любила хорошо поесть». Пусть наш читатель не подумает, что речь шла о гурманстве. Просто в стране, где все простые люди снабжаются продовольствием по жестким нормам, считается чуть ли не преступлением есть нормальные, пусть и скромные, блюда вместо пресловутого «супа из горьких трав», которым власти любят потчевать людей в целях воспитательных. Девушке были объяснены ее «чудовищные заблуждения».
Некий молодой «преступник» был «пойман» в городе за чтением недозволенного китайского классического романа. Ему детально объяснили, что следует читать в стране, где всем командуют «идеи председателя Мао».
Существовали в Китае и смешанные формы «промывания мозгов», формы, если можно так выразиться, индивидуально-массовые. В подобных случаях коллектив, например, собрание, «промывает мозги» какой-то очередной жертве. А попасть в такой