Чужое лицо - Владимир Георгиевич Босин
Отдыхающих хватает, они неторопливо прогуливаются по улочке. Кто-то с полотенцем на шее торопится к берегу, а кто и возвращается с обеда в лечебный корпус.
После Москвы Алушта кажется игрушечным городком, здесь всё рядом. Я свернул на тенистую аллею и увидел светлый фасад двухэтажного здания. Высокие окна, широкая центральная лестница и шесть белоснежных колонн, поддерживающих массивный портик. Над входом сохранилась лепнина с венками и звёздами. Санаторий был построен в послевоенные годы и нёс на себе все черты сталинского ампира — немного тяжеловесный, но удивительно добротный. А ещё радовали глаз круглый фонтан у главного входа и розы, растущие вдоль дорожек.
В регистратуре пожилая женщина в белом халате забрала мою путёвку, заполнила карточку и выдала ключ с тяжёлым латунным брелком.
— Комната двести семнадцать, второй этаж. Ваш сосед уже там.
Комната оказалась простой, но вполне уютной. Две кровати, пара тумбочек и небольшой шкаф. Стол и один стул. Видимо второму жильцу полагается сидеть на кровати. На полу ковровая дорожка. И у окна выход на длинный общий балкон.
Главным достоинством номера был конечно же вид. Выйдя на балкон я замер от увиденной красоты. Между крон кипарисов показалось море. Такое манящее и бесконечное.
Через час появился и второй жилец. Его зовут Жора, Георгий и он приехал сюда из Казахстана. Коренастый шахтёр тут же посвятил меня в особенности местной жизни и вскоре вместе мы отправились на ужин.
Жизнь санатория текла по строгому расписанию. Кто не подчинялся распорядку, мог быть отправлен домой. Но как раз меня всё устраивает. В семь подъём. Через полчаса зарядка на площадке перед корпусом. Желающих не особо много, но я выходил. Затем завтрак, столовая занимала целое крыло здания. Высокие потолки, большие окна и белые скатерти. Обязательны каша, творог и яйца.
После завтрака начинались лечебные процедуры. Меня приняла врач и направила на массаж. Потом последовали грязи и лечебные ванны. По коридорам лечебного корпуса постоянно перемещались люди в халатах, неся под мышкой полотенца и медицинские карты.
Перед обедом я успевал сбегать к морю и искупаться. После обеда часик полежать брюхом кверху и опять на пляж. На сей раз по-серьёзному. Занять лежак нереально, поэтому я стелил на мелкую гальку полотенце и намазавшись кремом ложился принимать солнечные ванны.
Плавал много и с удовольствием, а когда народ часов в пять начинал расходиться, я тоже подымался и с приятным чувством выполнено долга шёл в комнату. Там принимал душ и в компании Жоры мы шли прогуляться по парку перед ужином. Иногда играли громадными фигурами в шахматы на бетонной раскрашенной под доску площадке или смотрели за баталиями между игроками в настольный теннис. Георгию под пятьдесят и он женат, но это не мешает горному проходчику активно искать женского общества. Невольно и я стал его спутником, когда гиперактивному шахтёру из далёкой Караганды удавалось разговорить парочку скучающих дамочек.
Ну а после ужина можно было пойти в клуб посмотреть кино, но меня не прельщало удовольствие сидеть в летнем кинотеатре, подкармливать местных комаров и смотреть мутный фильм о производственных проблемах.
Можно было сходить в соседний дом отдыха на танцы. Я же предпочёл прогуляться по затихшим улочкам городка и посидеть на берегу. Мечтательно смотря на красивый закат. Как же здорово вновь наслаждаться жизнью.
Прямо на берегу стояло небольшое здание, местный бар. Оттуда заманчиво играла зарубежная музыка. Войдя, я устроился за барной стойкой и попросил сделать мне коктейль. Подали нечто примитивное, разбавив ликёр шампанским. Но я с удовольствием наблюдал за отдыхающими. Негромкая музыка, запах сигарет и разгорячённых людей. Потолочный вентилятор с трудом справляется с духотой. Но мне всё интересно. Даже не оттолкнула настойчивость местной жрицы любви, она наверное решила, что я как Жорик приехал с далёкой тундры с карманами полными бабок. А когда поняла, что я не собираюсь её снимать, разочарованно отошла к стойке бара.
Так и покатился мой отдых в новом мире. До обеда меня мучали в кабинете физиотерапии, а после обеда я бежал с ластами и маской с трубкой к берегу. Нырял за рапанами и тягал мелких крабов, отдавал добычу тут же пацанам и опять погружался в прохладную и чистую воду.
Если честно, жалко отсюда уезжать. Дома меня никто не ждёт, правда в отличии от Жоры я не нашёл себе даму для утех, но особо не расстроился. Ещё наверстаю, главное я отлично отдохнул и загорел. И явно помолодел, теперь мне легче будет воплощать свои идеи в жизнь.
Я хочу опять лечь в капсулу и помолодеть. Ну, так чтобы выглядеть лет на сорок пять. Возможно заведу себе постоянную партнёршу, Татьяна меня в этом плане не устраивает. Пока я был инвалидом-развалиной она меня здорово выручала. Но и я платил ей весьма неплохую сумму. Даже хватало на редкие и убогие интимные услуги. Но сейчас — нет, боже упаси. Не мой типаж.
И вообще, мне нужно думать о будущем. У меня вторая группа инвалидности и скоро нужно проходить очередную комиссию ВТЭК. Теоретически, если я буду полным идиотом, они могут понизить группу или даже совсем снять инвалидность. Но не в моём случае, осталась якобы хромота и опять вернулись головные боли. Поди-проверь, что это не так. Так что отсюда мне ждать неприятностей вроде не стоит.
Погнать меня работать никто не сможет. Я не какой-то злостный тунеядец, а законопослушный гражданин, получающий пенсию по инвалидности. А значит могу не опасаться посещения настырного участкового.
Другое дело, что меня не устраивает моя убогая пенсия в 137 целковых. Я же хочу жить в своё удовольствие, а для этого придётся искать подходящую работу. Но какую — вот вопрос?
А пока что знакомился с окружающим миром, меня сосед Михалыч как-то взял с собой на рыбалку. Ощущения незабываемые, даже постоянный зуд комарья не сильно мешал. И не важно, что я тягал на удочку лишь мелкую плотвичку. Зато какой кайф держать в руке бьющуюся рыбёшку. А потом он же показал мастер класс и на своей летней кухне сварганил нам знатную ушицу.
Меня в селе начали узнавать и здороваться, а в сельпо даже отпускали примитивные продукты типа хлеба и консервов под запись. Типа я стал своим. За трояк Васька-тракторист завёз мне пару кубов пиленных дров, осталось только поколоть на более мелкие и всё. Что удивительно, деньги здесь ходят мало. Председатель колхоза вообще запретил на период уборки выплачивать зарплату. Чтобы не бухали, с этим тут лихо. Уходили в запой на недели,