Воздушная кавалерия. Том 11 - Джек из тени
Альфонсо сделал паузу, откинулся на спинку кресла и повернул голову в сторону младшего сына:
— Фернандо. Докладывай!
Министры и генералы вздрогнули. Передать слово в вопросе государственной безопасности высшего уровня младшему инфанту, которого еще вчера считали позором семьи? Генерал де Кордоба даже приоткрыл рот, собираясь запросить разъяснений, но наткнулся на ледяной прищур наследника Карлоса и благоразумно прикусил язык.
Фернандо поднялся со своего места. Ни тени прежней вальяжности. Он подошел к настенной проекционной панели, коснулся сенсора на наручном браслете и активировал объемную карту Пиренейского полуострова и заморских территорий.
— Мы в дерьме, господа, — произнес младший принц спокойно, без единой ноты пафоса или испуга. — Без прикрас, без дипломатических реверансов и без тех красивых сказок, которыми чиновники министерства промышленности обычно пичкают газетчиков. Если отбросить бравурные рапорты интендантов, расчеты аналитиков дают нам коридор от трех до пяти лет. После этого наступит полный паралич транспортной системы, флота и систем армейского щита. Дальше — катастрофа.
Фернандо вывел на экран данные внутренней геологоразведки:
— На территории самой Испании физически осталось всего три стабильные аномалии. Первая — в отрогах Сьерра-Морены, две мелкие — в предгорьях Пиренеев. Качество Пыли там — технический шлак, годный разве что на удобрения и примитивные обогреватели. Боевой и левитационной фракции там нет уже лет десять. При той чудовищной интенсивности выкачки, которую мы включили полгода назад, пытаясь закрыть дыры в бюджете, эти три разлома схлопнутся максимум через двенадцать-четырнадцать месяцев. Земля просто «остынет».
Принц сменил масштаб, и перед собравшимися развернулась карта Южной Америки.
— Теперь о наших так называемых «неисчерпаемых колониальных кладовых», — продолжил Фернандо. — В Новом Свете ситуация переходит в стадию необратимого распада. Скорость затухания аномалий в Андах превышает прогнозы ученых втрое. Разломы деградируют. Пыль становится «дикой», агрессивной, сжигает накопители и убивает добытчиков. Но главная беда даже не в геологии.
На карте вспыхнули десятки багровых маркеров, усеявших побережье и горные перевалы:
— Черные копатели и организованные криминальные картели контролируют до шестидесяти процентов всей реальной добычи в регионе. Мы теряем целые караваны. За последний год на наши контрактные конвои, шедшие под флагами королевской горной гильдии, было совершено тридцать два прямых нападения с применением тяжелого оружия и бронетехники. Потери личного состава охраны — более четырехсот бойцов. Это не бандиты с мачете, господа. Это спланированные рейды частных армий, щедро снабжаемых оружием и связью через британские фактории в Гайане.
Фернандо ткнул пальцем в три пульсирующие точки на побережье Колумбии и Венесуэлы:
— Добавьте сюда диверсии. За шесть месяцев взорваны две перевалочные базы в портах погрузки. Три тяжелых транспортных цеппелина рухнули в джунгли из-за неисправных пылевых инжекторов. Британская разведка и французские синдикаты выжигают наши маршруты целенаправленно. Они знают наши запасы лучше нас самих. И если наложить темпы падения добычи на потери от диверсий, мы упираемся ровно в те сроки, которые я назвал. Через три года нам нечем будет заправлять патрульные катера в Кадисе. Через пять — королевская армия превратится в толпу пехотинцев с винтовками прошлого века, лишенную барьеров и поддержки с воздуха.
Генерал де Кордоба, старый ветеран колониальных войн, медленно поднял глаза на молодого принца. В голосе военачальника сквозило неподдельное, осторожное недоумение:
— Ваше Высочество… Прошу прощения за дерзость, но откуда у вас эта статистика? Данные по закрытым колониальным базам и оперативная отчетность по набегам в Андах имеют высший гриф секретности. Они не ложились даже на мой стол в таком объеме…
Фернандо посмотрел генералу прямо в глаза. Спокойно, без тени высокомерия:
— Я являюсь специальным посланником Трона по особым поручениям в Южной Америке, генерал. Уже четыре года…
Де Кордоба замер, медленно перевел взгляд на короля Альфонсо, сидевшего с непроницаемым лицом, затем на наследника Карлоса. Ни один мускул на лицах правителей не дрогнул. Генерал шумно сглотнул, опустил голову и коротко, веско кивнул:
— Понял вас! Вопросов больше не имею.
Карлос подался вперед, положив тяжелые локти на столешницу. Взгляд наследного принца буравил младшего брата с неподдельным интересом:
— Масштаб задницы ты обрисовал исчерпывающе, Фернандо. Цифры сходятся с отчетами флотской контрразведки. А теперь скажи главное. Что ты предлагаешь? Какой у нас выход, кроме капитуляции перед Лондоном?
Фернандо выключил карту колоний. Проектор погас, вернув зал в тусклое мерцание настенных ламп.
— Российская Империя — наш единственный реальный шанс не сдохнуть в ближайшие пять лет, Карлос, — жестко произнес младший инфант. — Причем шанс, который сам прилетел к нам в руки на гигантских бронированных дирижаблях. Я только что вернулся с Мадридского Экспоцентра. Я был в русском павильоне. Видел их машины в работе и лично провел полтора часа в закрытой переговорной с графом Строгановым.
— И что ты думаешь об этом графе? — негромко спросил Карлос. Наследник прищурился. — В Петербурге он произвел впечатление. Что скажешь ты, пообщавшись с ним один на один, без присмотра царской семьи?
Фернандо тяжело вздохнул, и в его глазах на мгновение мелькнула тень воспоминания о том ледяном зеленом пламени, которое тлело в зрачках русского Аудитора.
— Он смертельно опасен, — твердо ответил принц. — Чудовищно опасен. Да, за его спиной стоит колоссальная мощь русского Царя и Цесаревича Алексея. Но для самого Строганова эта монаршая поддержка — не более чем приятное, удобное дополнение. Юридический зонтик, чтобы не тратить время на споры с жандармами. Строганов — абсолютный хищник сам по себе. Он обладает интеллектом конструктора и хладнокровием палача. Этот человек способен переломить хребет и раскатать по брусчатке любого врага, не оглядываясь на чины, венценосные фамилии и законы. Он доказал это в Петербурге, когда за одну ночь утопил в крови Юсуповых и стер род Ермоловых. И он без малейших колебаний проделает то же самое здесь, в Мадриде или в Париже, если кто-то попытается сыграть с ним крапленой колодой.
Фернандо сделал паузу, обведя взглядом притихших министров:
— Именно поэтому он ведет переговоры так легко. Он никого не боится. Он не просит субсидий, не торгуется за пошлины и не заискивает перед нашей Короной. Строганов прекрасно знает истинную цену того, что привез в Мадрид.
Принц достал из внутреннего кармана пиджака тонкий, защищенный металлический накопитель и положил его на полированный дуб перед отцом:
— У меня с собой предложения графа. Его предварительные расчеты по совместным предприятиям. Кирилл Андреевич предлагает нам то, о чем старая Европа даже не задумывалась. Он не собирается продавать нам готовые баррели нефти через океан — британцы перехватят танкеры на второй неделе