Воздушная кавалерия. Том 11 - Джек из тени

На лице Алисы мгновенно расцвела широкая, откровенно коварная улыбка. В глазах мелькнули шальные искры, а пушистый хвост за спиной довольно и плавно вильнул из стороны в сторону. Она щелкнула пальцами, сбрасывая проекцию, и в интерфейсе вновь появилась чиби-версия. На этот раз она была одета в роскошное платье танцовщицы фламенко, с алой розой и кастаньетами в лапках.

— Ола, амиго! — звонко, с раскатистым акцентом выдала Алиса, лихо щелкнув кастаньетами. — Не вопрос! Давай о насущном. Собирай чемоданы, дорогой хозяин. Пора менять этот сибирский морозильник на кое-что погорячее.

— В смысле? — Кирилл нахмурился, чувствуя подвох.

— Ты едешь в Испанию, — радостно объявила Искин, разворачивая в воздухе перед Строгановым виртуальный билет с гербом кастильской короны. — Король Альфонсо прислал официальное приглашение для участия в выставке достижений народного хозяйства!

Испанский аналог Государственной Информационной Системы традиционно напоминал бурлящий, цветастый и абсолютно бессмысленный карнавал. В обычные дни местные алгоритмы мгновенно пережевывали и выплевывали в топку забвения любые новости, не касающиеся скандалов в домах высших грандов, интриг вокруг корриды или свежих сплетен из спален мадридских актрис. Политика и экономика интересовали горячих испанских пользователей постольку-поскольку, уступая место страстям.

Но в этом году всё изменилось. Цифровая реальность Пиренейского полуострова трещала по швам.

Причиной стала Ежегодная Мадридская выставка промышленных достижений. Мероприятие, которое десятилетиями служило лишь поводом для аристократии выгулять новые наряды и похвастаться изящными, запредельно дорогими артефактами на основе Пыли, внезапно превратилось в поле боя. Испания, чьи южноамериканские колонии лихорадило от британских диверсий, начала остро ощущать то, о чем вслух говорить было не принято — пылевой голод. Цены на бытовые приборы, очистители воды и генераторы тепла, работающие на зеленой и синей Пыли, взлетели до небес. Обыватели выли, мелкие промышленники разорялись, а крупные монополисты из древних родов лишь туже затягивали пояса на чужих шеях, подсчитывая сверхприбыли.

И именно в этот момент на Пиренеи рухнул сапог Российской Империи.

Русский павильон, который традиционно ютился где-то на задворках выставочного комплекса и демонстрировал в лучшем случае пару новых моделей снегоуборочной техники, в этом году внезапно разросся. Он сожрал три соседних сектора, вытеснив французов и итальянцев, и превратился в циклопическую, затянутую непроницаемым серым брезентом крепость.

Слухи поползли задолго до открытия. Шептались, что русские привезли не Пыль. Они привезли «дедовские методы» — технологии, работающие на нефти и газе. То, что Европа давно списала в утиль как грязную архаику.

Испанские пылевые монополисты отреагировали мгновенно. В сеть хлынула проплаченная волна черного пиара. Аналитики с купленными дипломами наперебой вещали о «варварских русских машинах, которые отравят воздух Мадрида», о «ненадежности шестеренок по сравнению с идеальной структурой артефактов» и о том, что покупка таких технологий — шаг в каменный век.

Но тут в дело вступила третья сила.

Информационная контркампания началась без предупреждения и с такой свирепой жестокостью, что лучшие кибер-защитники мадридских синдикатов просто легли на пол и заплакали. Кто-то абсолютно невидимый, не оставляющий цифровых следов и обладающий поистине бессмертной наглостью, начал методично уничтожать сетевую инфраструктуру монополистов. Сервера крупнейших пылевых компаний падали один за другим, не выдерживая DDoS-атак чудовищной плотности. На взломанных экранах советов директоров вместо биржевых графиков появлялась наглая мультяшная кошачья морда в шестеренке, которая крутила лапкой у виска, а следом в открытый доступ вываливались черные бухгалтерии, списки взяток и маршруты контрабанды.

Испанский обыватель, обожающий драму, мгновенно переключил внимание. Рейтинги русского павильона взлетели в космос еще до того, как там продемонстрировали первый болт. К утру открытия выставки перед затянутым серыми полотнищами сектором творилось вавилонское столпотворение.

Гигантский сводчатый павильон Мадридского Экспоцентра был забит до отказа. Толпа журналистов с громоздкими камерами, промышленных шпионов со всей Европы, надменных грандов и простых зевак слилась в единую потную массу, которая пыталась продавить выставленное оцепление.

Проблема заключалась в том, что русское крыло запаздывало. Официальное время открытия прошло уже полчаса назад, а массивные серые шторы, скрывающие экспозицию от потолка до пола, даже не шелохнулись. Градус южного темперамента неумолимо повышался. Французские атташе язвительно шутили про «русские часы, которые всегда отстают», испанские промышленники нервно стучали тростями по мраморному полу, требуя администрацию.

Единственным барьером между разъяренной толпой и тайной русского павильона служила цепочка девушек-стендисток.

Они стояли на равном расстоянии друг от друга — высокие, стройные, затянутые в строгие, но идеально подчеркивающие фигуры темные костюмы. На их лицах сияли безупречные, профессиональные улыбки. Вот только ни один из подвыпивших или особо наглых дворян, пытавшихся качать права, так и не смог прорваться за их спины. Милые девушки с поразительной для хрупкого телосложения физической силой мягко, но непреклонно разворачивали скандалистов за плечи. И если присмотреться к их цепким взглядам и тому, как их руки скользили вдоль бедер, где под удлиненными пиджаками явно угадывались кобуры, становилось понятно: графиня Воронцова-Строганова подошла к кастингу промо-персонала исключительно через списки личного состава своей гвардии.

— Сеньоры, просим прощения за ожидание. Буквально последние технические корректировки. Наше оборудование требует идеальной отладки, — раз за разом на безупречном испанском повторяла одна из девушек, легким движением бедра оттесняя упитанного британского репортера, попытавшегося просунуть объектив камеры в щель между полотнищами. — Поверьте, то, что вы увидите, стоит каждой минуты вашего времени.

Стрелка массивных часов под куполом Экспоцентра дернулась, отсчитывая тридцать первую минуту простоя. Толпа уже была готова взорваться недовольным свистом, как вдруг…

Пространство у центрального прохода пришло в движение.

Плотная людская масса, только что казавшаяся монолитной стеной, начала спешно, с извинениями и шепотками расступаться. Течение толпы разделило надвое появление десятка королевских гвардейцев в синих мундирах личной охраны правящей семьи. Они шли клином, жестко оттесняя прессу и зевак, образуя широкий коридор.

Повисла тишина, слышно было лишь щелканье затворов фотокамер. В образовавшийся коридор уверенным шагом вошел инфант Фернандо.

Младший сын испанского монарха, обычно предпочитавший щеголять в ярких нарядах или светских смокингах кричащих тонов, сегодня выглядел совершенно иначе. На нем был строгий, сшитый на заказ темно-угольный костюм-тройка из плотной английской шерсти. Белоснежная сорочка, узкий галстук, ни одной медали или орденской ленты. Этот подчеркнуто деловой, почти спартанский стиль кричал о том, что визит носит не протокольно-развлекательный, а сугубо рабочий характер.

Следом за принцем семенила свита: министр промышленности Испании, постоянно вытирающий лысину платком, несколько высокопоставленных чиновников разных ведомств и личные советники из экономического блока.

Появление особы королевской крови мгновенно сбило градус недовольства. Журналисты чуть ли не дрались за лучший ракурс, вспышки ламп