Воздушная кавалерия. Том 11 - Джек из тени
— Кирилл, — Строганов пожал ладонь, задержав ее ровно на секунду, положенную этикетом, затем повторил жест со второй девушкой. Кожа Валерии была прохладной и без узнаваемых сюрпризов. — Очень приятно! И что же конкретно, сеньорита Валерия, привлекло ваше внимание среди кучи нашего промышленного железа?
— Да буквально все! — с жаром выпалила Валерия, отмахнувшись от осторожного жеста кузины. В ней мгновенно проснулся темперамент, заставивший забыть об осторожности. — Тяжелые многоосные тягачи! Буровые установки с замкнутым гидравлическим контуром, которым плевать на пылевые ямы в грунте! А ваши генераторы? Это же форменное безумие! Получать стабильный ток без оглядки на то, выдохнется ли кристалл через три недели перегрузок или нет! Куда ни глянь — всему этому можно найти применение здесь и сейчас. Если бы у меня была хоть десятая часть полномочий нашего министерства торговли или королевской казны, я бы на месте нашего благословенного короля Альфонсо выставила караул у дверей вашего павильона и подписала контракты на поставку оборудования на десять лет вперед прямо на капоте того синего грузовика!
Мартина тихо рассмеялась, покачав головой.
— Не обращайте внимания, Кирилл, — протянула она, бросив на кузину снисходительный взгляд. — Она у нас торгаш и ходячий бухгалтер с пеленок. С четырех лет считала пошлины, а с десяти знала цены на металл лучше, чем молитвы в катехизисе. Можно сказать, впитала коммерческую хватку вместе с материнским молоком.
— У каждого свой талант, — спокойно заметил Кирилл, доставая из кармана серебряный портсигар и бросив вопросительный взгляд на дам. Получив согласный кивок обеих, он щелкнул крышкой, но прикуривать не стал, просто вертя тонкую папиросу в пальцах. — Умение видеть прибыль там, где другие видят лишь грязь и железо — редкий и очень полезный дар в нашем неспокойном мире.
— А ваш? — Мартина снова вперилась в него тяжелым, пронзительным взглядом из-под ресниц. В ее темных зрачках заплясали опасные искры. — В чем заключается ваш талант, сеньор Кирилл? Вы не похожи на чиновника из посольства. Они обычно толстые, пахнут непонятно чем и боятся запачкать манжеты. Вы держитесь… иначе.
— Я? — Строганов пожал плечами с легкой, обезоруживающей усмешкой. — Я скромный инженер-конструктор. Придумываю механизмы, черчу чертежи, иногда собираю двигатели вот этими руками.
В интерфейсе раздался такой гомерический хохот, что у Кирилла едва физически не заложило уши. Алиса каталась по виртуальному полу, сшибая лапками графики давления в трубопроводах.
— Ой, не могу! Держите меня семеро! — заливалась цифровая кошка. — Инженер-конструктор! Скромный, тихий мальчик! А чего не бухгалтер, дорогой хозяин⁈ Счетовод экстра-класса! Ну это… Минус один древний княжеский род… пишем два в уме! Минус элитная банда в порту… переносим остаток! Боже, да ты святой человек!
Кирилл, продолжая улыбаться, под увлеченный спич Валерии, активировал Консоль и соткал виртуальную плеть, которая стала гоняться за чибиком Алисы по интерфейсу. Когда хвостатая решила, что плетка ушуршала за обманкой, встала посреди интерфейса, показав Кириллу язык, но в это время плеть, которая пряталась за открытым окном подпрограммы, подкралась сзади как следует поддала по булкам. Взвизгнув, Алиса убежала за границы интерфейса под щелканье плетки.
Мартина хотела что-то добавить, приоткрыв рот, но договорить не успела. На дощатый настил террасы с тяжелым, властным топотом ступили трое. Тень от широких плеч упала прямо на край стола, заслоняя мягкий солнечный свет.
Все трое были молоды — от силы двадцать три-двадцать пять лет. Холеные, смуглые, типичные представители столичной золотой молодежи из тех, что привыкли брать от жизни все по праву рождения. Тонкие рубашки с расстегнутыми воротами натягивались на чудовищно раскачанных, бугрящихся мышцах; узкие светлые брюки были заправлены в мягкие кожаные сапоги для верховой езды. На поясах покачивались дорогие дуэльные эспады в серебряных ножнах, а в воздухе вокруг них явственно фонило Пылью стихийного класса. Кинетики ранга Дельта-три или даже выше, прошедшие армейскую муштру: осанка прямая, подбородки вздернуты, в глазах — та особая, снисходительная наглость, привыкшая к безнаказанности.
Заводила — широкоплечий здоровяк с аккуратной эспаньолкой даже не удостоил Кирилла взглядом. Для него одинокий чужак в деловом костюме был не более чем пуфом или частью интерьера кофейни. Оперевшись обеими руками о спинки стульев Мартины и Валерии, здоровяк наклонился вперед, обдав террасу ароматом дорогого одеколона и рома:
— Надо же, какие лакомые птички залетели на Пласа-Майор без присмотра, — развязно, с характерным кастильским присвистом произнес он, скользнув сальным взглядом по вырезу платья Мартины. — Красавицы, не скучно вам в компании этого бледного северного клерка? У него же на лице написано, что он считает медные гроши перед сном. Бросайте эту кислятину. У нас с парнями машина за углом, столик в «Эль-Ретиро» и отличная программа на весь вечер. Покажем настоящую мадридскую страсть, а?
Двое его дружков за спиной дружно закивали, заложив большие пальцы за наборные ремни.
Кирилл вздохнул, его левая рука, лежавшая на набалдашнике трости, чуть сместилась для более удобного хвата. Консоль в долю секунды выстроила векторы: первому — тростью в коленную чашечку с последующим выходом на горло, второму — удар в печень, третьему…
Однако довести расчет до конца Строганову не дали.
— Альваро! — раздался с мостовой отчаянный крик.
Из-за угла кафешки, едва не вывернув себе ноги на скользких булыжниках, вылетел четвертый офицер. Худощавый, бледный до синевы лейтенант в форме личной гвардии инфанта Фернандо несся так, словно за ним по пятам гналась стая байкальских медведей-мутантов.
Он влетел на террасу, сметая плечом пустое кресло, и за долю секунды оценил диспозицию. Взгляд лейтенанта упал на Кирилла, на тускло блеснувшее серебряное крыло на его лацкане, на трость с волчьей головой и на спокойные глаза Аудитора, которые не сулили ничего хорошего. Лицо испанца приобрело цвет сырой штукатурки.
Не обращая внимания на недоуменные возгласы дружков, лейтенант щелкнул каблуками прямо на деревянном настиле так, что доски жалобно скрипнули, и вытянулся в струнку, выбросив руку к виску в безупречном воинском салюте:
— Прошу прощения за этих непроходимых идиотов, ваше сиятельство! Виноват, недоглядел! Они с караула, мозги на плацу перегрелись!
Троица качков застыла с открытыми ртами. Заводила нахмурился, явно не понимая, перед кем только что вытянулся в струнку личный офицер наследной свиты.
— Диего, ты…
— Заткнись,