Чужое лицо - Владимир Георгиевич Босин

— Пять рублей, — бросил мне скучающий таксист. Он скептически смотрит на толпу приезжих, штурмующую городской автобус.

— Годится, — бросил я ему небрежно.

Тот сразу повеселел, — сейчас домчу с ветерком. Куда едем?

— К санаторию имени Орджоникидзе.

— Сделаем.

В регистратуре санатория меня быстро оформили и вскоре я уже устраивался в двухместный номер. Выйдя на небольшой балкончик, с удовольствием посмотрел на парк, где прогуливались парочки. Вдали слышно, как играет духовой оркестр. И всё это заставило меня потянуться со счастливой улыбкой.

Моим соседом оказался молодой мужчина лет тридцати. Он приехал сюда с Ташкента, где работал на авиазаводе. Приехал не один, а с невестой. Но вместе их не поселили, так что парочка наслаждалась обществом друг друга, расходясь только перед сном. Ну а я оказался предоставлен сам себе. Правда в столовой меня посадили за стол с двумя женщинами лет сорока. Так вот эти дамы и взяли меня под свою опеку.

До обеда шли различные медицинские процедуры, а вот после начиналось свободное время. Я записывался на разнообразные экскурсии. Так я увидел Пятигорск и прогулялся по его достопримечательностям. Съездили мы в Ессентуки и, разумеется, посетили их питьевые галереи. Были в Железноводске, любовались тамошними медными водопадами. Сфотографировались у подножья горы Кольцо. Мне очень понравилась пешая экскурсия в Чегемское ущелье и на Красные Камни.

А после ужина меня брали в оборот мои соседки по столу, и мы шли на танцы. Или в кино. Но больше всего меня потряс концерт Владимира Высоцкого, на которого мне предложили сходить мои женщины. Он дал только одно лишь выступление двадцать седьмого числа в Музыкальной раковине парка. Это местная концертная площадка. Я немного знаком с его творчеством, но увидеть великого поэта воочию — это было сильнейшим для меня потрясением.

Я знаю, что на отдыхе даже у семейных людей тормоза отпускаются и многие пускаются во все тяжкие. Но то ли мой немного нездоровый вид повлиял, то ли присутствие двух упитанных женщин с внимательными глазами — но все двадцать четыре дня прошли без серьёзных эмоциональных потрясений. Я приноравливался к своему новому телу, уже третьему для меня и надеялся, что бесконечная череда чужих оболочек наконец-то закончится. Если честно, то натуральный облик Лёши Соколова мне не вполне нравился. Больше того — раздражал. Но пока что с этим я ничего поделать не смог.

В Усть-Кут я вернулся изрядно изменившимся. Сбрил бороду и загорел, меня даже на работе не сразу признали.

На отдыхе я много думал о своих дельнейших шагах и мне показалось отличной идеей остаться пока здесь. Ну а что, зарплаты тут — шахтёры обзавидуются. Я вон спокойно зарабатывал до аварии до 550 рублей в месяц. Это с премией и северным коэффициентом. Здесь ребята за два-три года на машину зарабатывали спокойно. Заодно народ забудет про мои приключения и главное — в Подмосковье всё успокоится. Если в Мытищах проверки всколыхнули кого, то за год благополучно позабудут. Останется только, чтобы про меня забыл дорогой товарищ Полипов. Но вроде ему сделали операцию и удалили небольшую опухоль. После курса химиотерапии он вроде чувствовал себя неплохо. Оля — так та после лечения в Карпатах стремительно пошла на поправку и продолжила учёбу в своём университете. Так что я сознательно продолжил работу в нашем СМУ.

Видимо за мои заслуги удалось получить новенький самосвал КамАЗ-5511. Получив утром путёвку в диспетчерской, я проходил быструю проверку у механика и выезжал на маршрут. Чаще всего меня отправляли на пятый карьер, где загружали песчано-гравийную смесь. Её я перебрасывал на объект и так пятнадцать раз до конца рабочего дня. Официально у нас пятидневка, но частенько начальство уговаривало выйти дополнительную смену, это неплохо оплачивалось и я соглашался. Тем более, что постепенно привык к управлению допотопным и тяжёлым транспортным средством.

Личной жизни тут практически никакой. Оказалось, что Соколов ухитрился сойтись с одной девушкой. Валентина местная и жила в деревне неподалёку. Работала у нас помощником диспетчера. Ну и когда она меня пригласила к себе домой, я было согласился. А затем долго плевался. Это точно не моё. Валя жила на втором этаже двухэтажного дома, где жили семьи колхозных специалистов. Мне запомнилась лишь безудержная пьянка, и заявление каких поддатых местных хлопцев в фуфайках. Среди них был вроде как и жених Валентины. Закончилось всё маловнятной примиряющей вечеринкой без какого-либо интима между мной и Валентиной. Утром я с радостью смылся оттуда и вернувшись в общагу долго стоял под душем, смывая неприятные ощущения от всего этого.

Наши в выходной конкретно бухали и я старался пропадать в клубе. Это чтобы не отмазываться каждый раз от обильных возлияний мерзкого пойла, которое местные называют самогонкой.

При Доме культуры речников работали различные кружки. Фотостудия, хор, танцевальный кружок и в том числе изостудия. Наши в свободное время искали развлечений на танцах. Или собирались выпить и перекинуться в картишки. Я же даже после работы переодевался и ехал в город.

Изостудия работала два раза в неделю. Вела кружок немолодая женщина. У нас были и школьники, и пожилые люди. Меня сразу срисовали:

— Занимался раньше рисованием?

— Было дело. Но пошёл в армию и потом как-то не до этого было.

Иногда мы выходил на пленэр, так наша руководительница называла вылазки на природу. Мы рисовали пейзажи и архитектуру. Порт, улочки города, частные дома и осенний лес.

— У тебя есть способности, — заметила женщина, — академической школы нет, а вот глаз у тебя правильный. Тебе бы пойти учиться.

— Жалко тебя отпускать. Но талант за баранкой держать — тоже неправильно, — так отреагировал начальник, когда я принёс ему заявление на увольнение. За этот год я сильно изменился и повзрослел внешне. А ещё мои занятия в изостудии не остались незамеченными. На меня свалили оформление агитплакатов и стенгазет. А когда пришло время увольняться, я честно сказал, что хочу поступить в художественное училище.

Выбор мой пал на Абрамцевское художественно-промышленное училище имени В. М. Васнецова, которое находилось в городе Хотьково Московской области, недалеко от станции Абрамцево Ярославской железной дороги. Я мог выбрать любое другое, включая московские ВУЗы, то же Суриковское. Но отговорила моя преподавательница. Опытная женщина сразу сказала, что у меня будут проблемы