Чужое лицо - Владимир Георгиевич Босин

Я ещё весной собрал нужные документы. Это кроме аттестата о среднем образовании и копий всех личных документов ещё альбом с моими рисунками. А также мне удалось получить отличные характеристики от начальства и комсомольской организации.

С интересом вглядываюсь в своё новое лицо.

В Уваровку вернулся накануне вечером. Специально подгадал, чтобы не встречаться с соседями. И сразу занялся делом. Ещё в дороге я вышел на связь с Доком и начал просматривать сохранённый «Проект Б». Сравнивая с оригиналом, могу сказать, что узнаваемость осталась, но конечный результат выглядел так, словно я крутил изображение более удачного брата-близнеца Алексея Соколова. Передо мной проект молодого мужчины двадцати пяти лет с открытым и довольно приятным лицом, которое хотелось рассматривать ещё и ещё. Изменения незначительные, но как они выгодно преобразили лицо. Лоб чуть выше, отчего взгляд кажется умнее. Скулы приобрели более чёткий рисунок. Нос остался прямым, но чуть изменились пропорции. Подбородок выразительнее, он придавал лицу ощущение внутренней силы. Губы сохранили естественность, но без излишней правильности. А лёгкая полуулыбка преображала весь облик.

Особенно изменились глаза. Большие, серо-зелёные, с неожиданным глубоким оттенком, они казались удивительно живыми. Взгляд спокойный и я бы сказал цепкий. Тёмно-русые волосы приобрели естественную волну, кожа выглядит здоровой, с ровным цветом лица.

Не сказать, что это киношный приторный красавец с обложки журнала. Но, что-то в нём есть. Удачный вариант.

Разумеется, Док в капсуле уберёт все излишества. Это дурацкую татуировку на руке и искусственные шрамы.

Но, главное было не снаружи. Ещё когда я менял организм Ковалёва, нам удалось внести важные изменения.

Проводимость периферийных нервов улучшилась на треть. И движения стали точнее, а реакция — быстрее. Особенно это ощущалось в пальцах во время рисования. Они реагировали на малейшее усилие с поразительной точностью. Словно между мыслью и движениями исчезла заметная задержка.

Зрение тоже подверглось глубокой коррекции. Хрусталик, сетчатка и зрительные центры мозга были оптимизированы настолько, насколько это позволяла человеческая физиология. Я начал различать малейшие детали, тончайшие переходы света и тени, едва заметные цвета. Для художника подобное преимущество было бесценным.

И ещё в прошлый раз мы немного поработали со связками и суставами, что позволило почувствовать себя молодым. Исчезла старческая скованность в движениях. Немного улучшился слух, но в повседневной жизни мне это бонусов не принесло.

Теперь же Док предложил ещё ряд изменений.

Я категорически против атлетически развитого тела. Меня устроит гибкое и подвижное, гармонично развитое — не более того. Поэтому по проекту объём мышц почти не меняется. Но Док может сделать их выносливее, организм будет расходовать меньше энергии при той же работе.

Укрепление костной ткани — это даже не обсуждается, вещь нужная. Восстановление зубов до идеального состояния — это не только вопрос здоровья. Человек смеётся и разговаривает, демонстрируя свои зубы. От этого никуда не деться. Так пусть же у меня зубы будут в порядке.

Планируется улучшение сосудистой системы и оптимизация памяти. Но никаких сверхспособностей Док почему-то не предложил.

— Это всё? Предел?

— Нет. Но это предел безопасных изменений без превращения человека в биологически иной вид. Моя задача — создать максимально совершенного человека, остающегося человеком.

— И всё-таки. Можно поподробнее.

А когда Док выдал мне новый проект некоего существа, у которого большинство внутренних органов и тканей было заменено на искусственные, я быстро его удалил. Это просто ужасно, хотя внешне похоже на человека.Получилось ходячее оружие массового поражения. Зачем мне это. Я просто хочу жить и заниматься любимым делом. И желательно при этом жить долго и не болеть. Но у меня и так повышенный иммунитет и замедленное старение клеток. Так что слегка изменённый «Проект Б» был утверждён.

Что удивительно, на его воплощение потребовалась всего одна неполная ночь. В пять утра Док меня поднял и я потащился мыться. Внутреннее поле капсулы тело было покрыто некой слизью и это было необходимо. Затем жадное поглощение пищи и наконец-то, когда расцвело, я смог полюбоваться на себя любимого.

Теперь в отражении зеркала стоял не пятидесяти четырёхлетний инвалид Ковалёв, и не простоватый Лёша Соколов. Передо мной новый образ человека, который менять я уже не собираюсь. Он мне нравится, ведь я сам его создал, основываясь на своём личном эстетическом вкусе.

Я не просто так решился на окончательный вариант именно сейчас. Ведь мне предстоит поступление в художественное училище и этот путь я хочу начать в новой ипостаси. Благо все документы имеют старые юношеские фотографий. Даже когда я восстанавливал паспорт, то тоже подсунул найденную фотку того времени. Обосновал я это тем, что после больницы стал сам на себя не похож, одна кожа да кости.

Так что не думаю, что у меня будут проблемы в этом плане. А там пройдёт время и никому уже в голову не придёт сравнивать того Лёшу Соколова с нынешним. Тем более парень был крайне скрытный и малообщительный. Завести хороших друзей или подружку для любовных утех и то толком не сподобился.

В Абрамцево я сразу снял на несколько дней комнату в частном доме и сразу с утра поехал в училище. И тут же облом, приёмная комиссия отказывается принимать мои документы. Мотивируя тем, что требуется свидетельство об окончании художественной школы.

— Ах нет? Тогда проходите, не мешайте другим абитуриентам, — сухощавая немолодая женщина вернула мне папку с документами.

Хм, ну я далеко не ребёнок и сразу узнал, где приёмная директора училища.

Директором оказался немолодой мужчина пенсионного возраста с седыми висками. Он пролистал мои документы и хмыкнул:

— Водитель самосвала. И художником?

— Да, я всегда стремился к этому и занимался в изостудии.

— Занятно, характеристики у Вас — хоть в космос посылай. С самого БАМа. Интересно, а можете показать что-нибудь из своих работ.

— Да, конечно.

Альбому он уделил значительно больше времени, подолгу задерживаясь на определённых моих работах.

— Ну ладно, если честно, я не вижу препятствий для Вашего поступления. Спускайтесь вниз и оформляйте документы. Я позвоню секретарю приёмной комиссии.

На отделение живописи нужно сдать рисунок, живопись, композицию, а также русский язык в виде диктанта и литературу устно.

23 июля заканчивается приём документов и уже 24 начинаются консультации. А 26 числа настаёт очередь главного экзамена — рисунка. Через день — живопись, то есть каждый экзамен через день. Плотный график, однако.

Полная аудитория и тут процентов