Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

Я нахмурился. Нет, я, конечно, горд за Капоне и все такое, но ведь ему было поставлено условие — если уж решился делать, то пусть делает все осторожно. А тут он… зашел гораздо дальше, чем я планировал, и сделал это гораздо быстрее.

— Резво же он взялся за дело, — проговорил я. — И насколько все серьезно?

— Очень серьезно, — сказал Костелло. — Хотя стоит сказать, что наших договоренностей он не нарушает, и цены не задирает. Даже снизил немного, алкоголь-то теперь его, и закупать его не приходится.

— А местные?

— А местные стоят на ушах, — сказал Лански. — Ходят слухи, что они готовят ответные меры. Мои люди говорили, что хотят объединиться против «аутфита». Мне нужно помочь Алю стабилизировать ситуацию, прежде чем это перерастет в полноценную войну. Потому что канадская полиция — не американская, они начнут действовать быстро, а если им будет нужно — устроят Алю кровавую баню. Тот же День святого Валентина, только уже против него самого.

Меня еще с прошлой жизни смешило название «канадская конная полиция». Только вот увы, теперь, с памятью Лучано, я знал, насколько это на самом деле серьезные люди, и что в них нет ничего смешного.

— Что планируешь делать? — спросил я.

— Познакомить его кое с кем, — ответил Лански. — Местные важные люди, им не нужна бандитская война, и, может быть, помогут им замириться. Тем более что Капоне уже твердо стоит на земле, и сковырнуть его так просто не получится.

Я подумал немного и кивнул. Пусть съездит, это будет правильно. Потому что уж что-что, а кричащие заголовки в канадских газетах нам не нужны. А ведь это еще и американские журналисты подхватят — известный гангстер переехал в Канаду, и там сразу же полились реки крови.

— Держи меня в курсе, телеграммы-то ходят, — сказал я и добавил: — Напомни ему о договоренностях. Он обещал действовать без лишнего шума. А судя по тому, что вы рассказываете, шума оказалось многовато.

— Я напомню, — сказал Лански. — Только вот он работает не так, как раньше. Он действует примерно так же, как действовал бы ты, Чарли. И он соблюдает базовые принципы вашей Организации. Никакой торговли наркотиками, никакой войны с местной полицией. И люди, которых он убрал — они просто исчезли. Не нашли никаких трупов, ничего такого — просто человек уходит с утра куда-то, а потом пропадает.

— Он просто устраняет конкурентов одного за другим, — заметил Костелло с легкой иронией.

Не знаю почему, но мне вдруг представилось, как Аль, высунув язык от усердия, двигает своих людей по карте, как шахматные фигуры. Хотя вот эти вот исчезновения — это никогда не было на него похоже. Может, он тоже умер во время лечения от малярии, а потом в него вселился кто-нибудь вроде меня?

Ладно, это уже бред, хватит везде гостей из будущего искать. Я уже и Батисту успел поподозревать, и вообще.

— В нашем деле это называется естественной консолидацией рынка, — пошутил Лански.

Я усмехнулся. Только вот проблема в том, что весело мне не было. Появилось у меня ощущение, что я создал монстра. Здоровый Капоне, похоже, может оказаться гораздо более опасным, чем больной. Следить за ним нужно внимательнее, потому что его лояльность может однажды столкнуться с его же растущими амбициями.

— Поезжай, Мей, — решил я. — Разберись с ситуацией. Но у меня к тебе просьба — пусть это будет выглядеть, как дружеская помощь, а не как надзор с нашей стороны. Аль не любит, когда ему указывают, даже если в глубине души признает, что эти указания разумны.

— Я понимаю, — кивнул Лански. — Буду действовать деликатно.

— Есть еще какие-то проблемы? — спросил я.

— Не проблемы, — сказал Мейер. — Надо обсудить дальнейшие вложения. Присаживайся, тут надо будет на цифры смотреть.

Я затушил вторую сигарету, подошел к столу и пододвинул себе стул. Лански раскрыл книгу, и мы погрузились в скучную бухгалтерию.

За время, которое Альфонсо Капоне провел в Канаде, у него появились свои привычки. Одной из них стал ресторан «Аркадиан Корт» на углу Бэй и Квин-стрит. Это был двухэтажный ресторан в стиле ар-деко, находился в торговом доме «Симпсонс» и полностью устраивал Аля в качестве места для ужина раз в неделю. Для деловой встречи, ну либо просто для души.

Сегодня же он ужинал один, с одним телохранителем. Кампанья, который обычно исполнял эту роль, задержался с делами в порту, о чем предупредил заранее, а Алю не хотелось переносить вкусный ужин из-за этого — как ни крути, но он любил поесть. Даже успел снова набрать, хотя толстеть так, как раньше, не собирался, из-за чего стал заниматься спортом — ему рассказали, что Лаки так делает, вот и он начал.

Он заказал стейк средней прожарки, бутылка каберне, привезенного из Франции вполне легально — зауважал французское вино, хоть, по его собственному мнению, оно и уступало итальянскому, и уже почти все съел и приступил к десерту.

Привычка смотреть по сторонам никуда не делась, она уже давно въелась в натуру босса Чикаго, который в ближайшее время должен был стать боссом Канады. Он видел вокруг богатых торонтцев, которые поглощали пищу, ничего подозрительного не было. Тем более что охранник стоял за его спиной, смотрел по сторонам, и он был вооружен. Нелегально, но вооружен.

Здесь все было не так, как в Америке, все-таки это другая страна. Хотя некоторые законы казались глупыми. Например то, что нельзя носить пистолеты — их можно хранить только дома или на работе. Ну вот как свободный человек вообще может без оружия ходить?

А вот самому Капоне приходилось обходиться без оружия, потому что ни в коем случае нельзя было, чтобы его арестовали. Арест, а потом депортация обратно в лапы судебной системы, которые пусть в последнее время и разжались, но все еще были готовы сомкнуться на нем, не входили в его планы.

Тем не менее, в Канаде ему нравилось. Великая депрессия прошлась по ней, но не так сильно, как по США, и такого упадка, как там, тут все-таки не было. Да и было что-то… Какое-то имперское величие, что ли. Все-таки Канада, как ни крути — это все еще часть Британской Империи, пусть его новые знакомые, которых Капоне постепенно заводил в высших кругах,