Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

Когда молодой человек, до этого сидевший за соседним столом, свернул газету, поднялся и двинулся к выходу, Капоне посмотрел на него. Для этого ресторана он выглядел странно, потому что видно было, что человек не богатый, как ни крути. А этот ресторан — он для высшего общества.

А потом тот парень резко изменил направление и шагнул прямо к его столику, доставая из-под пиджака револьвер.

Аль рванулся в сторону, уже понимая, что сейчас случится. Годы жизни на грани — а он еще помнил, как его множество раз пытались убить — драки за территорию и постоянный риск заставили в нем выработаться рефлексы. Которые сработали очень быстро.

Он упал и опрокинул стол перед собой. Послышался выстрел, короткоствольный револьвер грохнул, и рядом завалилось тело. Аль на секунду обернулся и увидел, что Джимми, его охранник, лежит на полу, а из маленькой дырочки в его лбу вытекает кровь.

Потом послышался второй выстрел, Капоне обсыпало щепками со стола, но ему повезло — стрелок не видел, где он находится, и промахнулся. Капоне схватил с пола подвернувшуюся под руку бутылку, а потом швырнул ее за стол, туда, откуда послышался выстрел.

И одновременно с этим выпрыгнул из укрытия сам. И рванулся вперед, туда, где стрелок чуть отшатнулся в сторону, чтобы избежать удара тяжелого стеклянного сосуда.

Инстинкт, отточенный в десятках уличных драк в Чикаго, заставил Капоне рвануться вперед. Стрелок успел повернуть голову, но явно не ожидал такой скорости реакции от человека подобной комплекции. Откровенно говоря, толстяка.

Капоне врезался всем телом в стрелка, отталкивая его назад, и схватился за руку. Послышался третий выстрел, но это просто палец киллера заклинило на спусковом крючке, пуля улетела куда-то в сторону, послышался звон хрустальной люстры.

Вокруг стоял шум — звучали крики, кто-то из посетителей уже бежал к выходу.

А Капоне резко вывернул запястье стрелка в сторону — всю жизнь он был силен как бык. А потом впечатал колено в живот киллера. Тот согнулся, выпустил револьвер, Аль перехватил его левой рукой, сделал шаг назад, а потом впечатал кулак в челюсть незадачливого убийцы, опрокинув его на пол.

Сделал шаг вперед, переложив револьвер привычно в правую руку, наступил на грудь парня, прицелился ему в лицо.

— Кто тебя послал? — прорычал он.

Он был зол. Даже не потому что его пытались убить — это было как раз привычно, и случалось не в первый раз. К тому же он уже успел с этим свыкнуться, как ни крути, ему самому не единожды приходилось убивать, а еще больше раз он отдавал приказы на убийство своим людям.

Просто ему не дали доесть ужин.

Парень прохрипел:

— Пошел ты, макаронник!

— Кто тебя послал? — повторил Капоне. — Дэвис? Айзенберг?

В общем-то, это было понятно. После того, как он разобрался с Перри — это точно кто-то из них. Его интересовало только, кто именно.

Стрелок стиснул зубы и попытался плюнуть, но попал себе на грудь.

— Пошел ты! — снова прохрипел он.

Аль посмотрел ему в глаза. Нет, не скажет, да и не место тут, посреди разгромленного ресторана, проводить допросы, да еще и под взглядами перепуганных посетителей. И, наверное, полицию уже вызвали. Так что…

— Лучше было тебе сказать, — проговорил он и нажал на спусковой крючок.

Грохнул выстрел, пуля попала точно в середину лба парня, который, похоже, даже не успел ничего понять. Пол стало быстро заливать кровью. А в зале повисла тишина.

Капоне осмотрелся вокруг, и вдруг понял, что одышки, которая наверняка появилась бы у него после драки раньше, нет. Да, Лаки был прав, и лечение действительно пошло ему на пользу. Но, наверное, не стоит так налегать на еду, как в прошлом — сейчас он действительно в хорошей форме.

Он посмотрел на метрдотеля, который замер у входа в кухню с побледневшим лицом, официанта, который прижался к стене с подносом. Большинство посетителей уже уехало.

— Прошу прощения за беспорядок! — громко проговорил Капоне, вытирая револьвер носовым платком, после чего бросил его на грудь своему неслучившемуся убийце.

Он подошел к ближайшему столу, запустил руку в карман и вытащил из него бумажник, достал несколько купюр — они тут были дурацкими, непривычными, потому что каждый банк печатал свои деньги — положил их на стол. Это было гораздо больше, чем требовалось для оплаты счета и разбитой посуды.И направился к выходу мимо застывших в оцепенении людей, никто из которых не решился преградить ему путь.

На улице уже собиралась небольшая толпа, привлеченная звуками выстрелов, и где-то вдалеке было слышно топот копыт — это знаменитая канадская конная полиция прибывала на место. Да, наверняка с ней возникнут проблемы, особенно с учетом того, что он покинул место преступления, но тут закон был на его стороне — во-первых, он защищался, а во-вторых — сбежал, потому что опасался, что рядом может оказаться второй стрелок. Адвокаты с этим разберутся, и, возможно, даже не придется сидеть за решеткой, несмотря на более строгие законы.

Капоне спокойно дошел до своего автомобиля, который оставил неподалеку от ресторана, сел за руль сам и завел двигатель. Тронулся с места и поехал по улице в сторону отеля «Форд» — безопасного места.

Когда он отъехал на достаточное расстояние, адреналин отпустил его. Аль заметил, что руки на руле дрожат, но только сжал зубы — расклеиваться было ни в коем случае нельзя.

Дэвис. Или Айзенберг. Или еще кто-то из тех, кто не смирился с новым порядком вещей, который он строит. Наивные парни, которые считают, что устранение самого Капоне вернет прежний расклад сил. Нет, он — часть Организации, и даже если бы его убили, то местным никто ничего не вернул бы. Собралась бы Комиссия, и назначили бы кого-нибудь ответственного за дела в соседнем государстве.

Но вот так вот нагло, в ресторане, посреди дня. Это надо же додуматься. Не взорвать в машине, не напасть осторожно, не попытаться подловить. Хотя как его подловить, если большую часть времени он ездил с охраной, а то и вообще не покидал собственного отеля. Разве что иногда ездил по делам.

Капоне был осторожен, очень осторожен, потому что понимал, что работает в чужой стране, а здесь все как минное поле.

И сейчас он впервые оказался очень близко к смерти, но только вот эта близость его только разозлила.

Скоро он добрался до места, остановил машину у отеля и бросил ключи швейцару — тот