Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

Сумма получится сходная с доходом всей Семьи за месяц. И пусть он и растет, пусть мы разворачиваем все новые и новые дела… Будет момент, когда доход просядет, несмотря на то, что мы активно вкладываем деньги и диверсифицируем активы. Когда сухой закон отменят.

И вот это — бутылочное горлышко, когда денег для поддержания моей армии может не хватить. Поэтому мне и нужен был проект, который я готовил. А заодно и солдаты для него.

К тридцать пятому году мне нужно было пятнадцать тысяч солдат, полноценная дивизия — не меньше. Только вот простые подсчеты дают понять, что на зарплаты, форму, вооружение и кормежку будет уходить минимум три миллиона долларов в месяц. Такие деньги у меня, конечно, тогда уже будут, вот только тратить их так я не могу.

Этого должно хватить. Не для полномасштабной войны, а для того, чтобы с силами местных донов Сицилии, с которыми мы вовсю устанавливали связи через родственников Бонанно, Магаддино и остальных, устроить захват острова. Воспользовавшись моментом, когда внимание Муссолини будет отвлечено военной авантюрой в Африке.

Пятнадцати тысяч солдат будет достаточно для обороны, особенно если местные будут помогать. А они будут. Почему?

Да потому что Муссолини дискриминирует сицилийцев. И дело даже не в борьбе против мафии, они даже не могут разговаривать на местном диалекте в общественных местах. Только на обычном итальянском.

А что нам даст Сицилия? А она нам даст плацдарм для дальнейшего наступления войск Соединенных Штатов, для вторжения в Европу на случай, если мне не удастся предотвратить Вторую мировую. Да и это сыграет мне на пользу — оперативная база для бизнеса, контрабанды, и еще один источник денег.

К тому же мафия ненавидит Муссолини, и образ борца с ним тоже даст мне очков в Организации.

А вот финансирование… Армия должна воевать, и я собирался устроить это. Не войну, правда, а несколько секретных операций, к которым нам тоже надо быть готовыми. В качестве тренировки.

На примете у меня было две страны — Боливия и Перу. Обе страны сейчас переживали политическую нестабильность, перевороты пойдут один за другим, будут гражданские войны. А вот их золотые прииски, богатейшие месторождения, остаются слабо защищенными.

И небольшая хорошо вооруженная сила легко может взять под контроль отдельные наименее охраняемые участки добычи. Не вступая при этом в прямой конфликт с правительствами, которые слишком заняты собственным выживанием, чтобы обращать внимание на далекие рудники.

Если бы у меня была полноценная дивизия прямо сейчас… Я бы действовал по-другому, работал бы, как наши будут работать в Африке в будущем, в том числе и силами частных военных компаний. Предложил бы местным правительствам помощь в наведении порядка в обмен на право на золотодобычу. И даже поделился бы.

Ну а что, в моем времени все было так. Где-то наши отряды помогали наводить «конституционный порядок» против «отрядов боевиков», а где-то помогали «доблестным повстанцам» бороться против тиранов.

К тому же… Мне почему-то вспомнилась Jagged Alliance 2 — я не был заядлым геймером, но когда мне приходилось прятаться или было свободное время, поигрывал. И вспоминалось, как отряд наемников там захватывал серебряные шахты, чтобы финансировать революцию.

В общем, Боливия и Перу сейчас — это золото. Много золота, которое стабильно растет в цене, а в скором времени, после отмены золотого стандарта, вырастет почти в два раза. Будет девальвация доллара, а правительство начнет активно скупать драгоценные металлы.

И это поможет мне профинансировать всю операцию на годы вперед, без необходимости вытягивать деньги из легального бизнеса Организации. И без риска привлечь совсем ненужное влияние налоговиков. Что там какие-то отряды делают в Латинской Америке — это уже не их дело.

Мы проговорили еще около получаса, обсуждая набор, как раз успели допить принесенный Марчелло кофе, и он ушел. Я же вышел обратно в основное помещение, сел за стол, ожидая, что сейчас пойдут просители. Но вместо этого увидел двоих уже знакомых журналистов. Тех самых, что брали у меня интервью по поводу суповых кухонь. Одного, насколько я помнил, звали Джеймс Уотерс, а вот имя второго так и не всплыло в памяти.

— Мистер Лучано! — проговорил он, двинувшись ко мне и протянув руку.

— Джеймс, — кивнул я, пожимая его ладонь. — Ну и что понадобилось акуле пера от меня на этот раз?

— Хотелось бы получить небольшой комментарий… — проговорил он.

— По поводу? — я чуть поднял бровь.

— По поводу того, что было на Кубе. Весь город гудит слухами, и я случайно узнал о том, что вы в это время находились в гуще событий. Подумал, что вы можете пролить свет на то, что на самом деле там произошло. К тому же… Мы ведь с коллегами уже помогли вам, верно?

Да, помогли — это факт. Все-таки в истории с Дьюи и всем остальным журналисты неслабо сыграли на моей стороне, выставив его одержимым дурачком и фактически похоронив его карьеру. За что им на самом деле большое спасибо.

Я подумал секунду — стоит ли давать комментарии. А потом решил, что да — во-первых, смогу сделать несколько намеков нужным людям, а во-вторых — ссориться с журналистами я не хочу. В это время они — сила, с которой нужно считаться. Потому что завтра может вдруг оказаться, что я не благотворитель, бизнесмен, примерный семьянин и глубоко верующий человек, а снова банальный бандит.

А люди верят газетам. Так же, как в будущем будут безоговорочно верить тому, что говорят по телевизору. А через некоторое время — тому, что пишут в интернете. Считая при этом, что они особенные, что у них есть критическое мышление, но на самом деле просто выбирая ту точку зрения, которой им верить банально приятнее. Кому-то приятнее будет слушать, что в стране все хорошо, кому-то — что плохо. Что мы побеждаем в конфликтах или проигрываем. И тому подобнее.

— Присаживайтесь, — кивнул я в сторону стола, который занимал обычно. — Кофе хотите?

— Спасибо, не нужно, — качнул головой Уотерс. — А вот несколько вопросов задать хотели бы.

Я уселся на место, развел руками, пожал плечами, после чего сказал:

— Задавайте.

Они сели напротив, раскрыли блокноты, после чего Уотерс спросил:

— Правда ли, что вы находились на острове во время переворота?

— Да, это правда, — кивнул я. — У меня там бизнес. Отели, казино. Когда начались беспорядки, я находился в Гаване вместе с семьей.

— И что вы