Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

— Босс, — проговорил один из них, подходя ко мне. — Смотри, что при нем было.

Он передал мне сумку, достаточно увесистую. Я открыл, посмотрел, что там — большие бумажные пакеты. Заглянул в один из них — маленькие пакетики, точно такие же, как те, что показывал мне Костелло. Уже расфасованная и готовая к продаже дурь. Героин.

— Да тут фунтов семь, — сказал я, взвесив на руке сумку.

— Ага, — кивнул один из них. — Мы не взвешивали, но похоже. Что с ней делать?

— Оставьте, — сказал я. — Я потом отвезу его, куда надо.

Сперва я думал выбросить дурь в реку или смыть в унитаз, но потом подумал, что можно и передать ее Анслингеру. Другое дело, что передать китайца мы не сможем. Он будет, мягко говоря, не в том состоянии, после того как с ним побеседует Анастазия. И наши методы допроса федералам совсем не понравятся.

Если парень, конечно, не заговорит сам. Хотя тут и так по лицу понятно, что не заговорит.

— Как зовут тебя, парень? — спросил я, подойдя ближе.

Китаец посмотрел на меня, а потом отвел взгляд в сторону, сделал вид, будто не понял вопроса.

— Как тебя зовут, спрашиваю? — повторил я чуть громче.

Он продолжил молчать, только слегка дернул плечами. Китайского я не знал. Только «нихао», ну и «чин-чонг», хотя я понятия не имел, что значит второе слово. Слышал его то ли в мультике каком-то, то ли еще где.

— Он что-то сказал, когда его взяли? — спросил я у парней, что стояли рядом.

— Да ничего он толком не сказал, — проговорил один из них. — Только орал по-английски, чтобы отпустили, и что мы не знаем, с кем связываемся.

Ну да, понятно, значит во время паники он заговорил. А теперь вот опомнился и молчит, изображая, будто не понимает нашего языка. Не знаю, на что рассчитывал, на то, что мы переводчика искать будем, что ли? Да, раньше, может быть, и нашли бы, но только не теперь, когда полиция вломилась в Чайнатаун и перевернула там все вверх дном.

— Ладно, — сказал я, и, указав на Альберта, спросил. — Знаешь его?

Анастазию в городе знали, причем очень хорошо. И знали не с очень хорошей стороны, как маньяка, который получает удовольствие от убийств. Это была правда, и мне с трудом удавалось сдерживать его, да и нужен был мне такой человек, как ни крути. К тому же он был верен мне.

Но китаец посмотрел на него, и тут же отвел взгляд в сторону.

— Ну, раз ты такой упрямый, то будешь объясняться с ним, — мне оставалось только пожать плечами.

— Отлично, — Альберт усмехнулся. — Давно хотел кое-что попробовать.

Он снял с себя пальто, закатал рукава, после чего достал из сумки фартук, обычный поварской, и натянул на себя. Чтобы не испачкаться кровью, очевидно — он следил за внешним видом, как и любой другой из нас.

Я подумал о том, что смотреть на это не хочу совсем. Да, это работа, которую надо сделать, но присутствовать при этом мне не обязательно. Я повидал многое за свою жизнь и в этом теле, и в прошлом, знал, что у Альберта свои методы. А еще был в курсе, что он привык работать без лишних глаз. Так ему проще было расслабиться, как он сам говорил.

— Пойдем, Винни, — сказал я. — Покурим и обсудим, что там вообще было. И вы, парни, с нами.

Фавара только кивнул. Альберт тем временем достал из кармана нож, нажатием на кнопку выщелкнул лезвие и медленно пошел в сторону китайца. Тот затрясся, но лицом продолжал строить из себя героя.

Мы вышли на улицу, встали чуть поодаль от ворот склада, у стены соседнего здания, откуда открывался вид на серую воду пролива Артур-Килл и на Нью-Джерси. Я вытащил из кармана пачку сигарет, протянул одну Винни, он тоже закурил.

Из здания послышался первый крик, и Фавара чуть вздрогнул.

— Не по себе? — спросил я.

— Нормально все, босс, — ответил он и тоже прикурил. — Просто впервые слышу, как Анастазия кого-то обрабатывает.

— Такого лучше не слышать и не видеть, — хмыкнул я и покачал головой. — На самом деле я сейчас вообще лучше уехал бы и дождался, пока Альберт расскажет мне все сам. Но дело важное, лучше самим все услышать.

— Понимаю, — кивнул Фавара. — У него при себе было столько дури, что на целый район хватило бы. И все-таки я не понимаю — кто же сумел устроить эту сеть? Когда ты был на Кубе, еще ничего не было. А когда вернулся — все вскрылось. Мы не могли проглядеть, босс, это просто очень быстро и резко началось.

Послышался еще один резкий крик. Винни вздрогнул, хотя было видно, что пытается сделать вид, будто его это не волнует. Я сделал вид, что не заметил, снова посмотрел на воду реки.

Крик повторился, на этот раз протяжнее, ниже. Потом наступила тишина, и я услышал приглушенный расстоянием и стенами здания голос Анастазии, который спрашивал что-то по-английски.

— Я вот думаю, что делал бы, если бы оказался на его месте, — сказал вдруг Фавара.

— На месте Альберта? — спросил я, повернув голову в его сторону.

— Нет, — он качнул головой. — На месте этого парня. Заговорил бы или нет?

— Если бы тебя допрашивал Альберт, то заговорил бы, — ответил я. — У него мертвый заговорит. Но не сразу, конечно. Только тебя никто и не тронет, Винни, ты в Семье, а значит неприкасаем. Потому что все понимают, что любой, кто до тебя дотронется, умрет.

— Не все, — он покачал головой. — Тот, кто это устроил, точно не понимает.

Снова крик, на этот раз длиннее. Винни поморщился, затянулся еще раз, глубоко.

— Остается надеяться, что он сдастся до того, как Аль порежет его на куски, — сказал он.

— Об этом можешь не волноваться, он свое дело знает. Да и торопиться ему некуда. И у него все равно все рано или поздно все рассказывают.

Прошло, наверное, минут двадцать, я успел выкурить еще две сигареты, а потом просто смотрел