Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

В общем… В общем, будем думать.

Я не успел отойти от телефона, как он зазвонил. Что, неужели повезло, и Фрэнку ответили. Взял трубку и услышал голос Винни Фавары.

— Алло, это Винни, — сказал он. — Позовите босса к телефону.

— Винни, это я, Чарли, — сказал я.

— Босс, — голос Винни звучал взволнованно, и я вдруг подумал — какой же он молодой, и как быстро поднялся по карьерной лестнице в Семье. — У меня хорошие новости.

— Рассказывай.

— Мои парни взяли курьера, — сказал Винни. — Не из тех, что на улицах торгуют, а того, что товар по точкам сбыта раскладывает. Взяли его сегодня утром, буквально час назад, недалеко от Бауэри.

— Точно? — спросил я.

— Да, — подтвердил он. — У него при себе была сумка, а там столько этой дряни, что на весь район хватит. Узкоглазый какой-то, судя по всему китаеза.

Вот как. Значит, все-таки повезло. И, что искренне радует — так это то, что мои парни действуют лучше, чем легавые. Пока те громили Чайнатаун, распугав всех, люди Винни смогли найти хоть что-то стоящее. Не зря я его продвинул. Впрочем, он всегда себя хорошо показывал.

И еще одно подтверждение тому, что корни проблемы все-таки в Чайнатауне, и я был прав. Вот так вот, чисто Шерлок Холмс.

— Он у тебя? — спросил я. — Где именно?

— Он на складе в Стейтен-Айленде, ну ты знаешь, — сказал он. — С ним придется разговаривать жестко, так что решили увезти его туда, где людей поменьше будет.

— Дай адрес, — сказал я. — Сам приеду.

— Записывай, босс.

Он продиктовал адрес, я записывать не стал — у меня вообще не было привычки оставлять лишних улик, так что проще просто запомнить.

— Езжай и сам туда, — сказал я. — Я сейчас еще человека приглашу, решим вместе вопрос.

— До встречи, босс, — сказал он.

Курьер с большой партией определенно должен привести нас к крупной рыбе. Это именно то, что мне нужно. А если там столько героина, сколько он говорит…

Я положил трубку, после чего повернулся к Марчелло. Сегодня ветераны должны подойти, они пока что скромным потоком потянулись к нам, получали подъемные, а потом готовились к переправке на Кубу. Поеду один, Марчелло тут — в прошлый раз он их принимал, и все было нормально.

— Ты за главного, Марчелло, мне надо отъехать.

— А сейчас-то новости хорошие? — спросил он.

— Пока не знаю, но звучит все так, будто ситуация исправляется, — я даже позволил себе улыбку.

Потом снова поднял трубку, набрал номер офиса Анастазии в одном из портов и приказал ему ехать на тот же склад. Деталей говорить не стал, просто «возьми пушку и приезжай, можешь взять пару своих людей». У нас так принято, тебе звонят хоть посреди ночи, говорят «приезжай», и ты едешь. Таковы уж правила в Организации.

Вышел из здания клуба и сел в свой Кадиллак. Завел двигатель, после чего развернулся — благо дорога была свободна, и поехал в сторону Стейтен Айленда.

Что ж, день сегодня интересный — ничего не скажешь. Сперва разозлился на полицию и Анслингера в частности — ну это надо совсем работать не уметь, чтобы такое устроить. Хотя, может, они рассчитывали на другое, на то, что китайцы забегают, засуетятся, и рано или поздно кто-то кого-то сдаст. Не учли специфики закрытого общества в Чайнатауне. В Гарлеме это, например, сработало бы, там кто-нибудь точно настучал бы.

А теперь вот курьер. И побеседовать будет с ним очень интересно. Остается надеяться, что он знает английский. Хотя они все знают, просто притворяются, что не говорят.

Но не зря же я позвал Анастазию. У него даже мертвый заговорит. Да не то что заговорит — запоет.

Склад на Стейтен-Айленде я нашел не сразу, потому что мне сперва пришлось приехать мимо еще десятка таких же складов. К тому же заброшенных. До краха тут была какая-то судоходная контора, которая в конечном итоге обанкротилась и закрылась. А теперь мы делали здесь дела.

Когда я приехал, перед складом стояли уже три машины. Новенький Форд Винни, Паккард Анастазии и еще один Форд, старый, на котором, скорее всего, и привезли курьера.

Винни и Альберт стояли снаружи и курили. Между ними были хорошие отношения, да и по статусу в Семье они были равны, несмотря на то, что Фавару я повысил совсем недавно.

Я остановил машину, заглушил двигатель и вышел. Подошел к ним, по очереди пожал каждому руку.

— Он внутри, Чарли, — сказал Фавара. — Связали. Пробовали поговорить по-хорошему, но он прикидывается, что ничего не понимает.

— Прикидывается? — спросил я.

— Ну да, будто не говорит по-английски, — пожал плечами Винни.

— Китаезы все время так делают, — хмыкнул Альберт. — Думают, будто это им поможет.

— Парни сказали, что когда его брали, он кричал что-то на английском, ругался. Теперь молчит, только зубы сжимает и таращится глазами. Тянет время, наверное, или надеется, что отстанем.

— Ну пошли, поговорим с ним, — мне оставалось только пожать плечами.

Парни затушили сигареты, после чего мы двинулись внутрь. Склад оказался практически пустым, если не считать нескольких ящиков в дальнем углу, и подозреваю, что они лежали тут два года, и тоже пустые, содержимое давным-давно вынесли. Только в центре стоял стул, к которому оказался привязан невысокий худощавый китаец лет двадцати пяти.

На нем была простая рабочая одежда, руки его были стянуты за спиной веревкой, а на лице застыло выражение напускного безразличия. Чаще всего за таким прятался самый настоящий животный страх. Думаю, так оно и было.

Но пока что он храбрился.

Еще двое парней Винни стояли чуть в стороне, один из них курил, оба они поздоровались со мной. Этих я знаю, «сделанные», из тех, кто перешел под начало Винни после того, как его повысили, из других команд. Ему достались не совсем отбросы, но те, кого капо явно считали лишними, а он за