Полдень, XXI век №3 2004 - Евгений Юрьевич Лукин

Президент США выступил с речью, поражающей своим цинизмом и звериным оскалом. Вот что он сказал:

«Судьбе было угодно, чтобы представители человечества, которые стали первыми покорителями Луны, остались там навеки. Эти двое мужественных людей знают, что надежды на их спасение нет, но знают они и о том, что их жертва несет человечеству надежду. Они жертвуют своей жизнью во имя самой благородной мечты человечества, во имя поиска истины и понимания. Оплакивать их будут друзья и близкие, все народы мира и сама Земли, которая осмелилась послать их в неизвестность. Своим подвигом они заставили людей всей планеты почувствовать свое единство и укрепили человеческое братство».

Слова президента — лишнее свидетельство тому, что в безнадежно проигранной Америкой гонке за лидерство в космосе она готова идти на любые жертвы. В том числе — человеческие. И даже если эти жертвы — из числа собственных граждан. Но и не только! Стоит отметить, что траектория полета «Джемини» к Луне проходила таким образом, что создалась реальная угроза столкновения американского космического аппарата с советской орбитальной станцией «Алмаз». Только благодаря самоотверженным и слаженным действиям космонавтов Константина Губаря и Альберта Волыны в последний момент удалось избежать...

5.

...Доезжаешь от Москвы на электричке до станции Циолковская. Там еще потом пройти чуток надо... И — Звездный городок!

Направо — Центр подготовки за тройным кордоном колючей проволоки. Там — тренажеры и всё такое.

А налево — городок как городок. Точечные домики. Правда, в каждом подъезде — охрана. На то космонавты и народное достояние — беречь их надо.

В центре городка — памятник Королёву. Весь такой цветной металл, целеустремленно шагающий... Шагающий — к..? Шагающий — от..?

Если — к.., то ясно — к звездам.

Если — от.., не менее ясно для старожилов: за спиной у Королева — цветмет — Музей космонавтики. Двухэтажный. На первом — непосредственно музей. На втором — «Охотничий зал»... Тот самый, да... — Натуральный — с рогами, с мордами по стенам! Там «звездные братья» традиционно отдыхают перед подвигами и после!

А чем, собственно, отдыхают? Водку-то в Звездном не продают, нету ее!

М-м... Она есть, но... не продают. М-м... Она есть, и ее продают, но не везде! То есть ее — нигде. Но продают. (На заметку отрокам-энтузиастам, упорствующим с младых ногтей: «Буду космонавтом!». Когда и если вы, отроки-энтузиасты, действительно станете, и вдруг вам в Звездном приспичит... идите в овощной магазин! Там — тетка за прилавком. Просто даете ей денег и произносите: «Вот вам денег!» В зависимости от количества денег и получаете! И не овощи!)

***

— Устал я что-то, парни!

— Ничего! Мы отдохнем, мы отдохнем! Ну? Давай еще по одной, Губарь?

— Мне хватит.

— А за Гошу?

— За Гошу? Наливайте! И за Витю...

— И за Витю, и за него! Слушай, Губарь, ну а вот так, между нами... что там у вас было?

— Где?

— Ну не в сортире же! Хоть теперь-то расскажи! Все ж свои, ну! И звезда с звездою говорит! Давай-давай! Как первый ступивший на Луну про первого шагнувшего в Космос. Губарь, а?

***

Дальше — тишина.

ЭПИЛОГ

Сведения, почерпнутые из книги «Битва за звезды. Космическое противостояние» А. Первушина:

«Звезда», или «Союз-ВИ» (СССР).

Перехватчик, модифицированный «Союз». На спускаемом аппарате находилась авиационная пушка Нудельмана-Рихтера НР-23 — модификация хвостового орудия реактивного бомбардировщика «Ту-22», доработанная специально для стрельбы в вакууме. Наведение пушки осуществлялось маневрированием корабля. Испытания на стенде показали, что космонавт способен нацеливать космический корабль и пушку с минимальным расходом топлива. На внешней подвеске орбитального модуля закреплены штанги с пеленгаторами, предназначенными для поиска вражеских объектов.

«Однако на проект корабля “Союз-ВИ” ополчился... и ряд ведущих конструкторов ОКБ-1. Противники проекта утверждали, что нет смысла создавать столь сложную и дорогую модификацию уже существующего корабля “7К-ОК”...»

«Дайна-Сор-2» (США).

Ракетоплан-перехватчик. Вооружен управляемыми ракетами. Экипаж — точно неизвестен, но не более двух человек.

«10 декабря 1963 года министр обороны Макнамара отменил финансирование программы “Дана-Сор” в пользу программы создания орбитальной станции “МОЛ”». (См.)

«Алмаз» (СССР).

Орбитальная станция. Экипаж — два человека. Станция работает с пристыкованным транспортным кораблем ТКС (крупнее «Союза-Т»). Задачи — наблюдение за Землей в видимом и инфракрасном диапазоне (спецбинокли), фотографирование и проявка пленок на борту, изучение космических объектов противника и (с выходом в открытый космос) уничтожение их или съём с орбиты. Для самообороны — скорострельная пушка Нудельмана. Наведение — всей станцией.

«В 1968 году уже появились макеты комплекса “Алмаз” на заводе № 22 (ныне — завод имени Хруничева). Однако работы над приборным составом станции затянулись и...»

«МОЛ» (США).

Орбитальная станция. Экипаж — два человека. Задачи те же, что и у «Алмаза».

«В марте 1968 года был закончен и отправлен на статистические испытания основной блок станции “МОЛ”, однако в течение года было принято решение о полном сворачивании всех работ по программе...»

«Джемини - Кентавр - ЛМ» (С Ш А).

Проект, предложенный Чемберленом и фирмой «Макдоннел», был намного дешевле аналогичного этапа, предусмотренного в рамках программы «Аполлон».

«Однако руководство НАСА предпочло не замечать инициативного конструктора, ведь схема прямого полета с использованием сверхтяжелого носителя получила одобрение на уровне президента...»

С циферблата на Коха смотрели ангелы из «Сикстинской мадонны». А Кох давил из себя воздух с такой силой, что складки на животе заворачивались внутрь и в глазах начинали юркать огненные сверчки.

И лица ангелов менялись вместе с его лицом. Кох знал, что этого не может быть, что они нарисованные. И всё же не верить своим глазам он тоже не мог: с последним дуновением его ноздрей головы ангелов переставали лежать на ручках свободно и мягко, а с их лиц уходила задумчивость. Со вдохом лица оживали, но с новым выдохом поникали опять. Наверное, случалось это потому, что от натуги Кох переставал слышать привычное, как сами ангелы, тиканье. А может, минутная стрелка, описавшая уже полный круг, каждое мгновенье своего неустанного хода меняла пропорции света и теней на циферблате, и подлинный, тайный замысел художника давал о себе знать? Говорят же старики, что если долго глядеть на эдельвейс,