Чужое лицо - Владимир Георгиевич Босин

Неожиданно мой спутник остановился, и прикоснулся к моему локтю.

— Лёша, скажи мне такую вещь. Вот ты сказал, что возможно остановить старение. И как это будет выглядеть? Я что стану тридцатилетним? Ты же понимаешь, я публичный человек…меня в сумасшедший дом не отправят?

— Николай Захарович, я знаю ответ, эту информацию я получил заранее, — пришлось перебить его.

Ага, глаза-то горят и взволнован он не на шутку. Ведь речь идёт о нём самом.

— Да, да, я слушаю.

— Будет приблизительно то, что произошло с нашим общим знакомым Сергеем Павловичем Ковалёвым. Представьте себе два разных возраста. Один — по паспорту и лицу. Другой — возраст Вашего организма. Это две разные вещи.

— Продолжай.

— После всего, Вы внешне помолодеете скажем на несколько лет, не больше. Это всегда можно списать на чудодейственные витамины и хороший отдых в санатории. Впрочем Вам самому решать, на сколько Вы хотите выглядеть.

— А внутри?

— Внутри — сердце, сосуды и другие органы могут работать так, словно Вам и в самом деле не более тридцати лет. Вы видели фотографии Ковалёва до операции? Жалкое зрелище, мы думали, что он не протянет долго, год-два и уйдёт. А каковым он встретился с Вами. Что, производил впечатление немощного?

— Я бы так не сказал. То есть я останусь внешне собой?

— Именночто внешне.

Следующий вопрос заставил уже меня улыбнуться, — а с этим делом как будет?

— Простите, с каким делом?

— Ну…с деликатным.

Видя моё недоумение, он неловко продолжил.

— Видишь ли, болезнь, смерть супруги и несчастье с Олей — всё это поставило крест на моей мужской жизни. А я, признаюсь всегда был неравнодушен к красивым женщинам. И мне ужасно больно оказаться на скамейке запасных.

— Омоложение касается всего организма, включая репродуктивные функции.

Мужчина хищно прищурился:

— То есть…без специальных ухищрений?

Назад он шёл лёгкой походкой человека, который серьёзно выиграл.

Уснул я мгновенно, сказалось большое количество съеденного и выпитого, что для меня не характерно. Проснулся поздно, в полвосьмого. Ещё вчера я отказался от предложения Полипова посидеть на зорьке с удочкой. Как выяснилось — он был заядлым рыбаком, а вот я не видел смысла кормить комариков собою.

Поэтому не торопясь спустился вниз, умылся и как раз успел к завтраку.

Нарисовавшаяся Ольга пояснила, что Валентина Васильевна — их домработница и почти член семьи. Немолодая женщина улыбнулась на это и ласково погладила девушку по плечу.

У-ммм…таких вкусных сырников никогда не пробовал. Да и сметанка хороша, умял полную тарелку и огорчённо проводил взглядом пустую посуду.

Сегодня у меня определённо роль оруженосца. Ольга нагрузила меня плотным одеялом и сумкой с вещами. Сама же пошла налегке в лёгком халатике и сандалиях.

Оказывается недалеко есть озеро с благоустроенным пляжем. И почему я не удивлён такому сервису?

На песочке стояли навесы и можно было выбрать тень, но Оля наоборот предпочла чистый песок на солнце. Она расстелила одеяло, достала крем и принялась мазать себе плечи. Я же заторопился в воду. Просто уверен, сейчас меня попросят намазать плечи и спину, возможно и ноги. Ольгины поползновения я считал ещё вчера. Поэтому быстренько скинул штаны и оставшись в плавках, выделенных хозяином, с разгона кинулся в воду.

Нет, в принципе с Ольгой легко. В отличии от меня она чинно зашла в воду по пояс, постояла так минут пять, затем плавно опустилась в воду. На голове у неё солнечная шляпка и огромные защитные очки прикрывают глаза. А плавает она смешно по-собачьи. Я же предпочитаю наплаваться от души, наныряться и выйти на берег уставшим и довольным.

Потом мы лениво говорили о Москве, мне ужасно интересно, как выглядела столица почти два века тому назад.

А когда девушка по дороге назад мягко взяла меня под руку, я оценил мягкость её бедра. Та периодически якобы оступалась и наваливалась на меня, что вызывало лишь улыбку.

Затем мы играли в бадминтон и лишь возвращение рыбаков разрушило коварные планы Ольги Николаевны. А она не больше — не меньше предлагала мне навестить их в Москве. Девушка, узнав, что я в столице ещё не был — прямо рвётся познакомить меня со всеми чудесами столицы. И даже обещала показать телецентр «Останкино».

А мне предстояли очередные мучения, Полипов сам колдовал над чугунком в котором варилась самая настоящая уха. А мне оставалось только заглядывать в варево и глотать слюну. Но вот зачем лить в рыбный суп водку и совать в него обугленное полено — я так и не понял, что за странный рецепт.

А затем настала пора инструктажа. После вчерашних договорённостей Полипов показал себя человеком дела. Оказывается он рассчитывал на положительный ответ и готовился к нему.

— Понимаешь, Алексей. Твоё училище даёт лишь среднеспециальное образование. Ну как обычный техникум. А нам нужно поступить тебя сразу в одну из творческих мастерских Академии художеств страны. При этом минуя шестилетнее обучение в художественном институте, где между прочем учатся целых 6 лет. Я имею в виду Суриковский институт или ленинградский имени Репина. То есть минуя высшее образование попасть сразу в аспирантуру, где тоже нужно проучиться ещё три года. И попасть желательно к одному из признанных мэтров. Лучше всего к Илье Глазунову. Его слово очень весомо в вашем мире. На худой случай к братьям Ткачёвым. Но Глазунов зазвездился, он вхож в самые высокие кабинеты, а братья предпочитаю не брать учеников со стороны. Но к моменту твоего окончания я что-нибудь придумаю. Все мастера кисти хотят жить в хороших квартирах, мечтают о дачах в хорошем месте, всем нужны импортные краски и материал для ремонта. А за этим они придут к нам, в обком. Именно партия курирует выделение благ для людей искусства. Нам главное не делать ошибок. Но учти, тебе придётся нелегко. Выскочек с протекцией там не любят. Если продержишься года два-три, то мы сможем начать тебя выставлять на промежуточных выставках. А там уже извини, только твой талант и работоспособность помогут тебе добиться известности.

Это больше, чем я ожидал. Расстались мы вполне довольные друг другом. И Полипов даже не поморщился, когда его дочь звонко расцеловала меня в обе щёки и прижалась ко мне своей немаленькой грудью.

Ну вот и торжественное вручение диплома, затем посиделки одногруппников в кафе. В их глазах столько надежд на лучшее. Те кто смог остаться дома —