Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

Возле двери оказалось трое парней, естественно азиатской наружности. Увидев нас, они отреагировали мгновенно — один дернулся к карману, а двое припустили прочь. Я выстрелил первым — заряд картечи, пусть и издалека, отбросил того, кто полез в карман. Из его руки выпал пистолет, он все равно потянулся к нему, попытался подобрать, но один из евреев выстрелил ему в голову.

Тех, что пытались убежать, тоже достали — они столкнулись, повалились друг на друга, да так и остались лежать. Я вытащил из кармана патрон, вставил его в магазин, и мы подошли к двери. Один из парней Лански взял короткий разбег и ударил ногой в створку чуть ниже замка. Дерево хрустнуло, дверь распахнулась внутрь, и он тут же нажал на спуск. Послышался звук падающего тела.

Мы ввалились в коридор, причем меня как-то сразу оттеснили в конец, как и Лански. Похоже, что еврейские гангстеры были готовы защищать своих боссов, даже если их придется прикрывать телами.

Внутри воняло так, что у меня даже горло перехватило — сладковатый тяжелый аромат опиума смешивался с запахом немытых тел, прокисшей еды и мочи. Вниз вела узкая деревянная лестница, в подвал. Там даже освещения нормального не было — на стене висела масляная лампа, которая давала тусклый желтоватый свет.

Я переступил через тело — китаец лежал, раскинув руки в разные стороны. Один из евреев подскочил к лестнице и выпустил вниз длинную, патронов на десять, очередь из Томпсона. И двое сразу же рванулись вниз. Снова послышались выстрелы, очереди. Все, что нам оставалось делать — это идти следом за остальными.

Мы спустились вниз и оказались в основном зале, я снова перешагнул через два валяющихся тела. Вокруг были лежанки, а на них — курильщики, наркоманы. Почти все — китайцы, хотя я заметил пару белых и даже одного негра. И они на выстрелы не отреагировали вообще. Кто-то посмотрел на нас и затянулся из трубки, кто-то просто лежал с открытыми, но ничего не видящими глазами. Я прошел дальше, и тут из коридора, размахивая оружием, выскочил еще один китаец с глазами навыкат. В руке у него было излюбленное оружие тонгов — мясницкий топорик.

Я повернулся и выстрелил, и его отшвырнуло назад. Снова цевье дернул, потом докинул еще один патрон — лучше держать оружие заряженным.

Справа послышалось какое-то бурчание. Я повернулся, увидел женщину с мутным взглядом, которая что-то пробормотала. Ненавижу наркоманов — худшая порода людей. И китайский квартал полон их. Можно, конечно, сказать, что это британцы подсадили их на опиум, сделали его традицией, чтобы ослабить нацию, превратить в часть своей империи, а потом спокойно доить ресурсы.

Но виноваты всегда двое. Не только тот, кто торгует наркотиками, но и тот, кто курит.

Что ж, а у меня сегодня, можно сказать, есть лицензия на отстрел тех, кто торгует.

Мы двинулись дальше через основной зал мимо неподвижных дремлющих тел. Из-за одной из перегородок выскочили сразу двое — молодые китайцы, один с ножом, второй с пистолетом. Люди Лански встретили их огнем, и они упали, не успев пробежать и нескольких метров. Одному разворотило грудь так, что сквозь прорехи в куртке можно было разглядеть ребра.

Сверху послышались выстрелы и матерщина на английском и итальянском. Люди Копполы были уже внутри и делали свое дело.

На лестнице появились двое и открыли огонь.

— Врассыпную! — заорал я.

Послышался треск выстрелов из Томпсона, пули полетели во все стороны, я спрятался за перегородкой, при этом протоптавшись по какому-то валяющемуся на лежанке наркоману. Никакой жалости я не испытал, да и он даже не отреагировал.

Пули пробили перегородку сразу в нескольких местах, потом послышался щелчок — это в магазине закончились патроны. Я высунулся, навел ствол дробовика на автоматчика, который уже успел выдернуть магазин, нажал на спуск.

Грохнуло, я тут же дернул цевье. Китайца толкнуло назад, потом вперед, и он перевалился через перила и упал. Стрелял он из рук вон плохо, так что никого не задело. Лански и один из его парней выстрелили во второго, и его тоже снесло с места. Парни Лански снова рванулись по лестнице, послышалось еще несколько выстрелов.

— Стоять! — послышался голос Копполы. — Стоять, это мы! Мы!

Стрельба прекратилась. Похоже, что все были мертвы. Это как, это вот так все легко прошло, что ли?

Я прошел мимо перил и еще нескольких курительных кабинок, тоже набитых битком. Похоже, что я ошибался, и китайцы на самом деле были не на работе, они все были здесь. Дошел до угла стены, ведущей в коридор, высунулся и никого не увидел. В конце была дверь с табличкой на китайском языке, сбоку еще несколько дверей.

— Вперед, — приказал я.

Мы двинулись по коридору, парни выбивали одну дверь за другой, но там были кладовки, краем глаза я увидел склад с одинаковыми пакетами. Вот куда следовало бы прийти полиции, а не в бордель к Адонису.

Наконец я дошел до последней двери, лично выбил ее, вскинул дробовик, но в помещении никого не было. Но это только на первый взгляд — под столом я увидел чьи-то ноги. Кто-то попытался спрятаться.

Судя по следам относительной роскоши, это был кабинет управляющего, тут и сейф был на месте, типовая модель, примерно такие же стояли у нас в кабинетах.

— Эй, вылезай! — приказал я. — Я прекрасно вижу, где ты сидишь, и если не вылезешь, отстрелю тебе правую ногу.

Нога дернулась, несколько секунд ничего не происходило, а потом из-под стола выбрался китаец средних лет, подняв обе руки вверх. Он был в относительно дорогом, пусть и слегка помятом костюме, и на его лице застыло выражение абсолютного ужаса. Никто не ожидал, что мы придем вот так вот.

— Ли? — спросил я, продолжая держать его под прицелом дробовика.

— Да, да, я — Ли! — быстро затараторил он дрожащим голосом, мелко кивая. — Пожалуйста, не убивайте меня, мистер Лучано, я скажу все, что вы хотите знать.

— Проверьте тут все, если будет еще кто-то — убейте, — приказал я остальным. — Майк, Мейер, вы остаетесь со мной.

Сам же я подошел к столу, и, недолго думая, влупил прикладом дробовика китайцу в солнечное сплетение. Потом схватил его одной рукой и выволок наружу. Он показался мне удивительно легким, а может быть