Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

Мейер крикнул что-то на идише, дверь открылась, и вошел человек. Он добавил еще что-то, тот кивнул, и все вместе они двинулись прочь. Мы с Лански остались вдвоем.

— Ну а мы — искать этого ублюдка? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Тут идти недалеко, пешком пройдемся.

— Ну да, — подтвердил он и осмотрелся, глянул на сейф.

— Не успеем, — ответил я на немой вопрос. — И присылать сюда никого не будем. Копы приедут нескоро, но эти могут заявиться. Да и лучше отрубить этой сраной гидре голову. А завтра сюда приедет Анастазия и объяснит китайцам, кто теперь их хозяева.

— Согласен, — пожал плечами Лански.

— Тогда пошли.

Мы двинулись наружу, вышли уже через главный вход на улицу и двинулись по адресу, который нам назвал покойный Ли, благо тут было совсем недалеко. Пока шли, Мейер молчал, потом вдруг повернул голову ко мне и спросил:

— Почему ты не поехал вызволять Гэй сам?

— Потому что верю в Майка, — ответил я. — Потому что он — человек чести. И он сделает все для того, чтобы смыть вину, а он все-таки виноват. К тому же с Вэй Шенем надо разобраться, пока он не сбежал.

— Мы могли бы сделать это сами, — он пожал плечами. — Что там — приехать, ворваться и прострелить троим китаезам головы.

— Мне нужно поговорить с ним, — ответил я.

— О чем?

— Помнишь, мы говорили о видениях, которые у меня бывают? О том, что я знаю, что нас ждет дальше, и вообще? — я решил говорить откровенно. Все-таки Мейер был моим лучшим другом, самым близким человеком — после семьи, естественно.

— Конечно, такое забудешь, — он хмыкнул. — До сих пор удивляюсь, как ты превратил акры бесплодной пустыни в золото.

— Ну вот… — я сделал паузу, раздумывая, говорить ли дальше правду или просто отмазаться. — Я думаю, что не у одного меня бывают такие видения. Но и у этого ублюдка тоже.

— О как, — ответил Лански, сбившись с шага. Повернулся ко мне и вдруг сказал: — А я-то думаю, что тут не так. Ведет дела так, как никто пока не вел, вроде как тоже на бирже заработал. А ведь действительно похоже на тебя.

— То-то и оно, Мей, то-то и оно, — подтвердил я.

Скоро мы добрались до нужного дома. Я сжал сильнее дробовик — до этого мы шли по пустой улице, и я даже не стал его прятать, да и не поверят китайцам полицейские. После чего толкнул дверь ногой, и мы вошли.

Дом выглядел так же, как и десятки других доходных домов в квартале. Изнутри тоже, разве что тут было электричество, в отличие от многих, и лестничные пролеты освещались пусть и редкими, но лампочками. Настоящая роскошь по нынешним временам и для этого квартала.

Мы двинулись вверх по лестнице, прикрывая друг друга, хотя на Мейера я не рассчитывал — он не принимал участия в штурмах, и не учился этому. Но никто нас так и не встретил, и мы добрались до верхнего этажа.

А там было двое молодых китайцев. Оба оказались слишком расслабленными для настоящих охранников, один как раз прикуривал, когда мы появились. Он выронил сигарету, сунул руку в карман — ежу было понятно, что у него там оружие.

Но я не дал им шанса. Первый выстрел из дробовика отбросил его на стену, я дернул цевье и выстрелил во второго, сноп картечи попал ему в голову, разбросав содержимое черепной коробки по всей стене. В коридоре повисла тишина, нарушаемая только звоном в ушах после выстрела.

— Быстро ты, — проговорил Лански.

Я снова дернул цевье, добил еще два патрона — хорошо, что взял с запасом — а потом пошел к двери, возле которой они стояли. Подтолкнул — дверь оказалась заперта. Тогда я приставил ствол в область замка, нажал на спусковой крючок — снова грохнуло, и в створке появилось большое отверстие. И ударил туда ногой, выбивая дверь.

Послышались женские крики и какое-то причитание на китайском. Кантонский или мандарин — хрен знает, я их не различаю. Я почувствовал тяжелый запах — тот же самый, что в курильне, разве что вместо вони мочи и немытых тел тут были ароматы благовоний.

Пройдя через прихожую, я оказался в большой гостиной и увидел четверых девушек, которые стояли, прижавшись к стене, и дрожали. Я прицелился в них и понял, что выстрелить не смогу — они не виновны ни в чем. Да и не окажут они сопротивления. Это наложницы, а не охранницы, не какие-нибудь гейши-ниндзя-убийцы.

— Вот отсюда! — рявкнул я, махнув дробовиком в сторону выхода. — Живо!

Они не стали дожидаться повторения, так и бросились мимо нас к дверям, прямо так, голыми. Замерзнут же, дуры, а я бы дал им и одежду забрать, хотя ее тут не было — они, похоже, так и жили голыми. Лански посторонился, пропуская их, и они исчезли на лестнице. Шагов их слышно не было, они были босиком.

Я подошел к низкому столику, на котором были разложены курительные принадлежности, и остановился около горы подушек, на которой лежал человек. И это, очевидно, и был тот самый Вэй Шень.

Молодой совсем худощавый китаец в шелковом халате, распахнутом на груди, с трубкой, которую сжимал в расслабленных пальцах. Он не пошевелился, даже не поднял головы. Только его мутные глаза медленно скользнули в мою сторону.

— А… — протянул он невнятно с явным китайским акцентом. — Гости.

Я подошел ближе, чувствуя, как внутри что-то сжимается от разочарования. Я шел на перестрелку, думал, что мы тут будем палить друг в друга, может быть устроим дуэль в стиле дикого запада. А вместо этого увидел гребаного наркомана, который в опиумном дурмане оказался не способен даже оказать сопротивления.

— Вэй Шень? — спросил я, наводя на него ствол дробовика.

— Вэй Шень? — он ухмыльнулся. — Я Виктор. Витя. Хотя какая разница теперь? А ты кто? Как тебя на самом деле зовут? Ты русский?

Лански, стоявший у меня за спиной, вдруг замер. Я повернулся и увидел, что он смотрит прямо мне в лицо. Ладно хоть оружие не