Воздушная кавалерия. Том 11 - Джек из тени
А в двух шагах за спиной Елены, припав на одно колено, замерла Наталья.
Рыжая графиня контролировала периметр галереи. Ее руки были полусогнуты, ладони раскрыты к полу. Вокруг тонких пальцев девушки, непрерывно извиваясь, плясали десятки тончайших, как паутина, нитей густой фиолетовой Пыли. Они оплетали перила, уходили в вентиляционные каналы и трещины кладки, создавая вокруг алтаря чудовищную по плотности сенсорную паутину. Любое возмущение Пыли, любая попытка сформировать плетение ранга выше Дельты рядом с подопечными, мгновенно замкнула бы эту сеть, и Наталья обрушила бы на нападающего удар Пыли, выжигая легкие и ломая кости врага прямо сквозь каменные перекрытия.
Две графини держали верхний купол железной хваткой боевого расчета.
Внизу хор взял финальную, торжественную ноту. Митрополит поднял золотой крест, благословляя опустившихся на колени перед аналоем Алексея и Триану.
В полумраке за колонной Кирилл Строганов медленно перевел взгляд на сектор иностранных послов. Зеленый огонь в его глазах вспыхнул чуть ярче, отсекая малейшие колебания чужих аур. Империя вступала в новую эпоху…
Глава 3
Тяжёлая кованая створка бокового притвора отсекла многоголосый гул собора с глухим звуком, словно захлопнулась крышка бронированного люка.
Оказавшись в полумраке узкого технического коридора, заставленного рулонами запасного ковролина и ящиками с лампадами, Строганов позволил себе то, чего ни за что не показал бы в зале: он шумно, со свистом выдохнул и привалился спиной к холодной гранитной кладке.
Ноги гудели так, словно он пешком отмахал марш-бросок через тайгу с полной выкладкой. Кирилл медленно сполз по стене и запрокинул голову. Глаза жгло раскаленным песком — два часа непрерывной работы в Консоли на максимальной скорости выжимали нервную систему почище концентрированной кислоты. Зрение то и дело сбоило, распадаясь на мерцающие зеленые артефакты.
Вдоль коридора мгновенно выстроились четверо невзрачных мужчин в строгих темных костюмах. Люди Матвеева встали попарно у обоих выходов, перекрыв обзор со стороны галерей. Никаких резких движений, руки свободно опущены вдоль бедер, но под расстегнутыми полами пиджаков тускло блестели рукояти стволов.
Шаги за дверью прозвучали почти синхронно. Без стука, легким толчком отворив дверь, в каморку вошли обе графини.
Елена уже успела убрать тяжелую винтовку, оставив ее на попечении дежурной тройки на галерее, и сейчас выглядела как сошедшая с парадного портрета дама высшего света. Если, конечно, не приглядываться к туго сжатым кулакам и чуть приподнятым плечам, следом скользнула Наталья.
— Я в норме, — предупреждая неизбежное, хрипло произнес Кирилл, даже не открывая глаз. — Пять минут подышу — и как огурчик.
— В смысле — зеленый и в пупырышку? — мгновенно отреагировала Наталья, складывая руки под грудью и окидывая мужа придирчивым взглядом. — Ты на себя в зеркало глянь, чудо инженерной мысли. Краше в гроб кладут.
— Алиса! — коротко бросила Елена в пространство, проигнорировав подколку рыжей. — Что с ним?
В воздухе перед Кириллом, едва заметная в полутьме каморки, возникла полупрозрачная фигурка с треугольными ушами.
— Пульс сто сорок, давление скачет, — доложила хвостатая с непривычными тревожно-серьезными нотками, напрочь растеряв свою обычную ерническую манеру. — Биологический тонус просел на тридцать два процента. Хорошо хоть органику не порвало и без ранений обошлось. Еще десять минут в таком режиме — и мозги закипели бы вкрутую. И тогда только постельный режим на неделю, как минимум.
Кирилл нашарил пальцами клапан потайного кармана на пиджаке, где лежал плоский металлический инъектор с восстанавливающим армейским коктейлем.
— Хрен тебе, а не стимуляторы! — рявкнула Елена с такой яростной категоричностью, что один из гвардейцев в дверях рефлекторно втянул голову в плечи. Она перехватила руку мужа за запястье, безжалостно отжимая пальцы от кармана. — Ты уже в Москве догнался до полусмерти! Забыл, как тебя в стазис-боксе по новой собирали⁈ Никакой химии. Постоишь, подышишь, выпьешь воды. И запомни: начнут глаза закрываться — я тебя прямо под белы рученьки выволоку на улицу и в машину. И плевать мне на испанцев, протокол и самого государя. Сразу в поместье!
Кирилл приоткрыл один глаз, посмотрел на ее побелевшие от напряжения скулы, перевел взгляд на Наталью, которая впервые за день солидарно и молча кивнула Елене, и слабо усмехнулся:
— Хорошо… Сдаюсь. Ваша взяла…
Официальная, накрахмаленная часть церемонии растаяла вместе с ладаном. Придворный оркестр сменил тяжелые церковные каноны на более живые ритмы — скрипки вели партию быстрее, контрабасы поддавали упругого баса, а вышколенные лакеи носились между гостями с подносами, уставленными сотнями хрустальных фужеров с шампанским и ледяной водкой.
Кирилл шел сквозь толпу, опираясь на трость, под плотным, демонстративным конвоем обеих графинь. Впрочем, стоило им выйти в центр залы, как интерес к самому Аудитору угас — точнее, сместился на несколько сантиметров левее и правее. Столичные львицы, оправившись от первоначального шока венчания, буквально облепили Елену и Наталью плотным кольцом вееров и шелков.
Причиной тому были украшения.
В свете сотен хрустальных люстр весь цвет петербургского бомонда наконец-то сумел в деталях разглядеть убранство новоиспеченной Цесаревны Трианы. А затем — сравнить его с крыльями на лацканах жен Строганова. До аристократок с запоздалым ужасом дошло: то, что на инфанте посчитали венцом мадридских ювелирных домов, было сотворено на тех самых грязных верфях под Петербургом. Ювелирные гарнитуры, способные работать как автономные барьеры, стали главной темой для ядовитого шепота. Дамы заискивающе улыбались, выспрашивали подробности огранки, сыпали комплиментами, пока Елена с вежливой прохладой отбривала особо наглых, а Наталья откровенно забавлялась, подпуская шпилек про «умеренные цены для благородных заказчиков с хорошей кредитной историей».
Кирилл, воспользовавшись тем, что женский батальон принял огонь на себя, плавно сместился к мраморной балюстраде, где стоял невысокий круглый столик с минеральной водой.
— Живой? — негромко донеслось слева.
Генерал Воронцов подошел неслышно, тоже держа в руке бокал с минералкой. Старый волк окинул зятя коротким взглядом, хмыкнув в седые усы, и хлопнул его по плечу:
— Молодец! Чисто сработал в храме. Жандармы Зубова до сих пор икают от зависти.
— Служба такая, Александр Сергеевич, — отозвался Кирилл, делая