Воздушная кавалерия. Том 11 - Джек из тени

— Не случится, — подошедший следом старый князь Ростов оперся на свою трость, поморщился от ноющей боли в ребрах, но глаза старика лучились торжеством. — Испанцы сейчас тише воды, ниже травы. Старик Альфонсо перепуганных грандов строит так, что у тех перья на шляпах дрожат. Но… — князь прищурился, глядя через весь зал в сторону дальнего фуршетного стола. — Молодежь, как погляжу, берегов не видит в принципе.

Кирилл проследил за взглядом старика и невольно приподнял бровь.

Там, в окружении молодых офицеров свиты, стоял инфант Дон Фернандо — младший сын испанского монарха. Горячий кастильский юноша лет двадцати двух, с черными, как смоль, кудрями и тонкими усиками, весь вечер нарезал круги вокруг одной конкретной персоны. Вокруг княгини Анастасии Юсуповой⁈

Анастасия стояла возле массивной малахитовой вазы. Ее строгое черное платье, подчеркивавшее хрупкую фигуру и алебастровую бледность кожи, притягивало взгляды почище любых бриллиантов. Молодая глава уничтоженного рода держала спину с безупречной натянутостью струны, но пальцы, сжимавшие ножку бокала, чуть заметно подрагивали от напряжения. Фернандо же, забыв про протокол, что-то пылко вещал ей прямо в ухо, сверкая белозубой улыбкой и активно жестикулируя рукой.

Вокруг этой пары уже образовалась отчетливая зона напряжения. Столичные бездельники и младшие офицеры то и дело косились то на испанского принца, то на Строганова.

— Ставки принимают один к трем, — хмыкнул Ростов, заговорщицки подмигнув зятю. — Весь зал ждет, когда ты пойдешь и свернешь горячему кастильскому парню шею прямо на паркете. В кулуарах ведь до сих пор уверены, что Юсупова твоя наложница, а вассалитет — просто ширма для Сената, чтоб налогами не задушили.

— Пусть ставят, — равнодушно отозвался Кирилл, не спуская глаз с лица Анастасии. — Дураков учить — только время терять.

Он смотрел на девушку не с ревностью — упаси бог, в его жизни хватало двух законных фурий, чтобы мечтать о третьей. Во взгляде Строганова читалась холодная прагматичная оценка. Анастасия держала удар, не жалась, не пряталась, но ее одиночество среди этой блестящей толпы было почти физическим. Юсуповых боялись, презирали, а теперь, после памятной ночной бойни, вокруг нее осталась выжженная земля.

Фернандо, видимо, решил, что светской беседы недостаточно. Принц отступил на шаг, щелкнул пальцами, подзывая адъютанта, и тот с поклоном извлек из чехла изящную гитару из темного палисандра. По залу пронесся одобрительный шепоток.

Инфант тронул струны. Звук оказался на удивление глубоким и чистым — инструмент был не простой безделушкой, а явно ручной работой толедских мастеров, усиленной микроскопическими пылевыми резонаторами в деке. Фернандо выпрямился, окинул зал победным взглядом, встретился глазами с зардевшейся Анастасией и запел.

Это было классическое испанское фламенко — яростное, ритмичное, замешанное на старинных балладах о рыцарях Гранады, неприступных доньях и горячем ветре Сьерра-Невады. Пальцы принца мелькали над грифом с профессиональной легкостью, каблук его форменного сапога выбивал четкий, сухой ритм по паркету. В его исполнении не было пошлости: пел он чисто, с той искренней, пусть и немного театральной страстью, которая всегда обезоруживала светских дам.

Когда прозвучал финальный аккорд, зал взорвался вполне заслуженными аплодисментами. Сам король Альфонсо снисходительно похлопал в ладоши, а инфанта Триана на помосте послала младшему брату теплый, одобрительный взгляд. Фернандо отвесил глубокий поклон лично Анастасии, приложив руку к сердцу, и девушка, не выдержав, все-таки улыбнулась — робко, чуть растерянно, впервые за эти месяцы почувствовав себя не главой расстрелянного клана, а просто красивой девушкой.

Но стоило аплодисментам затихнуть, как в игру вступил Цесаревич.

Алексей Николаевич шагнул с помоста вниз, легонько приобняв Триану за талию. Его звучный, поставленный голос легко перекрыл шепотки:

— Великолепно, дорогой кузен! Истинно королевский подарок для прекрасной русской красавицы! — Наследник широко улыбнулся, разведя руками. — Жаль лишь, что сам я, увы, медвежьей породы: пальцы под шашку да штурвал заточены, на гитаре только струны рвать горазд. Однако… Негоже русскому двору оставлять такой музыкальный вызов без ответа!

Алексей медленно, с театральной паузой повернул голову, выискивая кого-то в толпе. Его цепкий, абсолютно ясный взгляд намертво вперился в Кирилла:

— Думаю, среди нас найдется человек, способный показать испанским гостям, как звучит русская струна. Кирилл Андреевич! Не откажите в любезности.

По толпе прокатилась волна сдавленных смешков. Дворяне заулыбались, пряча зубы за бокалами.

— Ну давай, герой, покажи класс, — Наталья, возникшая у плеча Кирилла с бокалом шампанского, ехидно ткнула мужа локтем в бок. — Спой им про тяжелую долю заводчиков.

Строганов наградил вторую супругу таким взглядом, от которого в цеху обычно останавливались прокатные станы, но та лишь беззаботно показала ему кончик розового языка.

— Дорогой хозяин, не будь букой! — тут же раздался в голове вкрадчивый шёпот Алисы. Проекция цифровой богини материализовалась прямо на плече графа — в этот раз на ней был черный кожаный корсет, крошечные рожки на макушке и маленький трезубец в лапке. — Вон как эти хлыщи на тебя пялятся! Сами от страха в штаны наложили после утренних новостей, а сейчас ждут, что ты лаптем щи хлебать начнешь! Честь двора уронишь — я тебе ночью в интерфейсе сирену гражданской обороны включу!

— Прошу вас, граф, — раздался мягкий голос с помоста. Инфанта Триана слегка наклонила голову, глядя на Кирилла с живым, неподдельным интересом. — Удовлетворите нашу маленькую просьбу. Покажите нам свою душу.

— Как я могу отказать Ее Высочеству, — вслух усмехнулся Строганов, медленно отлепляясь от мраморной стены.

Шепотки за спиной усилились. Фернандо, к которому уже успел наклониться один из офицеров свиты и что-то быстро прошептать на ухо — явно объясняя, кто именно сейчас идет к нему, — вскинул подбородок. Узнав в графе с тростью того самого страшного Аудитора и номинального сюзерена своей новой пассии, принц оскалился в дерзкой улыбке. Он шагнул навстречу и с подчеркнутой, нарочитой вежливостью протянул Строганову свою драгоценную гитару:

— Прошу, граф! Инструмент в идеальном строе.

— Благодарю, — Кирилл нейтрально кивнул, принимая инструмент.

Он не стал сразу бить по струнам. Опершись бедром о пустой фуршетный столик и положив ногу на перекладину, Строганов демонстративно, с подчеркнутой медлительностью начал крутить колки. Пальцы трогали струны, заставляя их издавать одиночные звуки.

Фернандо, видя это, ухмыльнулся еще шире — испанец был уверен, что его гитара не требует никакой настройки, и посчитал маневр графа неуклюжей попыткой потянуть время.

Принц улыбался ровно до того момента, пока кончики пальцев Кирилла не