Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

А вот другой вопрос ждать не мог.

— Та Дверь в пещере, — медленно сказал я. — Через которую ты вывалился. Это ведь выход, да? Узел?

— Узел.

— И ключ от него у тебя.

— У меня, — Маршал медленно кивнул, как будто к чему-то прислушиваясь. — Сеть почти вся мертва, Виктор. Большая часть узлов молчит, и многие уже никогда не заговорят. Но кое-где линии ещё живы. Я их чувствую. Слабо, но чувствую.

— Значит, у нас есть выход, — сказал я и сам удивился, как это прозвучало.

Все эти дни я уговаривал Стражей, строил планы на плацдарм, на эвакуацию и где-то на самом дне этих планов лежал вопрос, который я себе даже не задавал, потому что ответа на него не было. Как уйду я сам? Нас троих Инквизиция к кораблям не подпустит, это было ясно с самого начала.

— Погоди-ка…

Я представил себе эту Дверь. Лазурный коридор, пустота между мирами, а на том конце порог Бездны, чёрное солнце и тьма, перед которой Лорды падали на колени.

— Погоди-ка, — повторил я уже громче. — Ты хочешь сказать, что мы полезем в эту Дверь? Туда? Ты меня прямо в Бездну предлагаешь отвести? Я что, по-твоему, похож на самоубийцу⁈

И тут Маршал засмеялся.

Я слышал, как он смеётся считанные разы и обычно он смеялся надо мной. Этот же смех был другим: хриплым, коротким, как будто он сам удивился, что ещё так умеет. После того, что мы только что видели, это было настолько неуместно, что я даже растерялся.

— Скорее всего, на том конце сейчас совсем другой выход, — сказал он, отсмеявшись.

— Скорее всего⁈

— Скорее всего, — он откинулся спиной на стену. — Ты слышал, что я думал про эти пути, когда шёл к Двери?

— Сеть Предтеч, — вспомнил я. — А люди звали их Дорогами Ордена.

— Именно. Люди действительно думали, что Дороги придумали мы, а мы их не разубеждали. Сначала это было просто удобно, а потом война затянулась, и людям стало нужно верить, что у них есть защитники, которые умеют всё. Легенды возникали одна за одной. Да, мы и сами к концу войны начали в это верить… А на самом деле мы нашли эту сеть. Мы её не строили, Виктор, просто нашли. Кто её строил, не знал никто. Их условно назвали Предтечами, вот и всё название. Это название придумали учёные Федерации, и внутри Ордена мы её так и звали.

— А как она работает?

— А вот этого мы так и не поняли, сколько ни бились, — он развёл руками, и броня глухо лязгнула. — Сеть, если хочешь знать, живая. Условно, конечно, не так, как ты или я. Но Дороги менялись. Сегодня путь до узла занимает сотню шагов, а завтра тысячу. Сегодня Дверь выводит в один мир, а через год уже в другой, или в никуда. Мы держали нужные нам направления с помощью ритуалов с огромным трудом, и всё равно она то и дело нас удивляла. А в конце войны, когда… мы уже проигрывали, всё начало рушиться. Ты сам видел, куда меня выбросило вместо дома.

— То есть та Дорога, по которой ты пришёл…

— … за тысячи лет могла уйти куда угодно, — закончил он. — И скорее всего, ушла. Так что на том конце, может быть что угодно.

Он помолчал и добавил с явным удовольствием:

— Ну, или всё-таки Бездна. Тут уж как повезёт.

— Утешил, — буркнул я. — Прямо от сердца отлегло.

— Я старался.

Я фыркнул, и Маршал снова хмыкнул у себя под шлемом, и мы ещё посидели рядом на ступени, мертвец и тот, кто его разбудил. Хотя, если подумать, для человека, который только что посмотрел собственную смерть от первого лица, он держался просто отлично.

А потом смех во мне закончился, и на его место пришла неожиданная мысль.

Капля моей крови. Кристалл, который вспыхнул и начал осыпаться песком на моих глазах. Печать на узле, которая благодаря жертве Маршала держалась тысячи лет, не пуская никого через Дверь. А через несколько недель после моей ночи в пещере на Скверне начали массово появляться одержимые. А потом и Пастырь, который, по словам Маршала, пролез сквозь щель. Вот только сквозь какую?

А может, это я виноват во всём этом⁈

Я не сказал этого вслух. Но Маршал сидел рядом, и здесь, в Зале, он слышал всё, что я думаю. Я ждал, что он ответит. Скажет «нет» или «да», что угодно.

Но Маршал промолчал.

А потом Зал начал гаснуть. Колонны растворялись в темноте, пыль под ногами перестала быть пылью, и последнее, что я увидел, была закрытая каменная дверь. А все свои мысли я забрал с собой.

Я открыл глаза, и в них ударил свет.

Золото кристаллов заливало котловину так же, как тогда, когда я садился в круг. Здесь этот свет не менялся никогда, и по нему не угадаешь, час ты просидел или неделю. Зато желудок говорил вполне ясно: есть хотелось так, будто я не ел как минимум сутки, и язык намертво прилип к нёбу.

Двенадцать всё ещё были здесь, только теперь я видел их не так ясно, как раньше: сияющие доспехи потускнели, контуры поплыли, и сквозь их тонкие фигуры уже проступали кристаллы на краю котловины. Один за другим они гасли, без звука и без слов прощания, и каждый раз, когда гас очередной, я чувствовал, как внутри, рядом с моими Звёздами, становится чуть теснее. Двенадцать возвращались туда, откуда пришли, и молча занимали место в… моей душе?

Последним погас воин с огромным топором. Мне показалось, что перед этим он чуть повернул голову в мою сторону. Хотя, может, и правда показалось.

— С возвращением, командир.

Олег сидел там же, где вчера, положив винтовку на колени, и выглядел так, будто не спал всю ночь. Судя по красным глазам, так оно и было. Гримм возвышался невдалеке, спиной ко мне, на посту, и даже не обернулся. Только плечи у него чуть опустились, как опускаются у человека, который наконец-то выдохнул.

— Сколько? — спросил я. Голос вышел хриплым, будто я всю ночь орал. Хотя, если вспомнить Зал, так оно, в общем-то, и было.

Олег молча протянул флягу, и я с благодарностью её принял, припав губами к горлышку. Вода хлынула