Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

«Когда тебе понадобятся наши молчащие, разбей его. И они придут»

Вот тут во мне наконец-то проснулся командир. Пафос пафосом, но в бою мне нужно было ценить каждую минуту.

— Как быстро? — деловито уточнил я.

«Через три тысячи ударов твоего сердца, юный звенящий»

Я быстро прикинул. В спокойном состоянии у меня сердце бьётся раз шестьдесят-семьдесят в минуту. Выходит, минут сорок пять, может, чуть больше. Минута в минуту, конечно, не угадаешь, но порядок понятен.

— А если сердце будет колотиться от ужаса и адреналина, то быстрее? — не удержался я.

Высшие снова засмеялись, но ответа я так и не дождался. Ну и ладно, три четверти часа так три четверти часа. Я им доверял, и это, пожалуй, было самым странным во всей этой истории: я, последний из Ястребов, сын Империи, которая раз за разом отправляла юных одарённых на Мёртвые миры резать таких, как они, на куски, стоял посреди их святилища и верил непонятным созданиям на слово.

Я спрятал кристалл во внутренний карман, застегнул клапан и на всякий случай похлопал по нему ладонью.

А потом кристаллы запели.

Сначала запел один, самый большой, у входа в котловину. Он зазвенел тихо, на одной долгой ноте, и сначала мне показалось, что звучит он у меня в голове. Потом к нему присоединился второй, третий, и вот уже весь круг кристаллов звенел, каждый своим голосом, низким или высоким, и все эти голоса сплетались в одну мелодию. Медленную, торжественную и печальную одновременно. От неё у меня защемило в груди и почему-то захотелось стоять очень прямо.

Боевики вокруг котловины подняли головы. Все разом, десятки огромных тел, и свет их кристаллических гребней вспыхнул в такт мелодии. Шестеро Высших стояли неподвижно, и их лазурь пульсировала в том же ритме.

Я вдруг понял, что слышу. Это пел их народ, тот, которого больше нет. Весь, до последнего воина, что лёг в эту землю и стал кристаллами. Так провожают в бой. И провожали они сейчас нас.

— Командир, — тихо сказал Олег, и голос у него дрогнул. — Им больше не жаль. Они… желают нам победы.

Я только кивнул, слов у меня тоже не было.

Маршал молчал, но я чувствовал, что он слушает. Слушает так, как слушают песню, которую когда-то знали, а потом забыли, и вот теперь вспомнили, но слишком поздно, чтобы подпеть.

Мы уходили из котловины под эту песню. Я шёл первым, Олег за мной, Гримм замыкающим, и не оглядывался ни один из нас. Песня буквально «шла» за нами долго, через всю внутреннюю зону, и стихла только у её границы.

Средняя зона встретила нас привычным гулом, но теперь этот гул меня больше не давил и даже не беспокоил. Стражи средней зоны стояли на своих местах, как и тогда, по пути сюда, но сейчас, когда мы проходили мимо, они разворачивались к нам, медленно, всем телом, и провожали, пока мы не скрывались из виду.

А «Печать Тишины» на нас я нарочно не стал ставить. Мне нужно было убедиться, что Знак работает, и лучше было проверить это здесь, под боком у Стражей, чем через сотню километров, посреди леса, в окружении какой-нибудь особо злобной стаи.

Проверка нашла нас сама на внешнем периметре.

Жуки полезли из-под земли, как всегда, стайкой, штук двенадцать, приземистые бронированные туши с жвалами, которыми можно перекусить ногу вместе с ботинком. Жуки всегда держались здесь, на внешнем кольце зоны, как сторожевые псы вокруг двора, и по дороге сюда трое из них уже вылезли прямо на нас. Олег сразу вскинул винтовку, Гримм шагнул вперёд, а я взялся за рукоять бастарда.

Жуки замерли.

Передний, самый крупный, поднял голову, повёл жвалами, будто принюхиваясь, и в его тусклой, злобной искре что-то дрогнуло, я это ясно почувствовал. А потом он попятился. Медленно, неуклюже, задом, не сводя с меня своих мёртвых глаз, и следом за ним попятились остальные. Они расползались в стороны, освобождая нам проход, и прижимались брюхом к земле, как собаки перед вожаком стаи.

Мы прошли между ними. Ни один не шевельнулся.

— Командир, — шёпотом спросил Олег, когда последний жук остался позади, — это что, теперь всегда так будет?

— Надеюсь, до самого Пастыря, — ответил я и поправил на плече лямку рюкзака. — Пошли. Двести километров сами себя не пройдут, а жуки, чего доброго, ещё передумают…

Двести с лишним километров по Скверне я раньше представлял себе совсем иначе. Ночёвки вполглаза, постоянная Печать Тишины, которую держишь до звона в ушах, стаи шакалов, постоянно вьющиеся вокруг, и жуки, вылезающие из-под земли в самый неподходящий момент. В общем, обычная «прогулка» по Мёртвому миру, после которой хочется неделю спать и восстанавливать силы, благодаря мироздание за то, что не сдох.

На деле же мы шли как на прогулке, причём безо всяких кавычек. Так по Скверне, наверное, не ходил ещё никто из людей.

Первую стаю шакалов я почуял ещё до полудня, десятка полтора искр в паре километров от нас, злых, голодных и вполне себе бодрых. Они шли параллельно нам, потом свернули навстречу, и я по привычке потянулся было к Печати, но вовремя одёрнул себя. Пусть подходят. У Стражей Знак сработал, посмотрим, как он работает без них.

Шакалы вышли на нас из ржавого подлеска метрах в ста, все разом, привычной цепью, и встали как вкопанные. Вожак, облезлый, со шрамом через всю морду, поднял голову, принюхался и тихонько заскулил. А потом вся стая развернулась и порысила обратно в лес, причём без всякой паники, даже как-то вежливо.

— Это они нам… дорогу уступили? — уточнил Олег, так и не опустив винтовку.

— Похоже на то, — я хмыкнул. — Привыкай, Танцор. Теперь мы здесь местные боссы.

— Боссы… — Олег покатал слово на языке. — А ништяки боссам?

— Да легко! Шакалы в лесу и жуки под землёй, бери сколько унесёшь.

Гримм на разговор никак не отреагировал, только посмотрел вслед стае, и мне показалось, что ему их немного жаль.

К вечеру первого дня таких встреч было уже с полдюжины, и мы перестали останавливаться. Твари Скверны расступались, отходили в сторону, ложились в траву, жуки, полезшие было из-под земли у ручья, тут