Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
А вот зов Пастыря с востока никуда не делся.
Я слышал его с того дня, когда альфа мутантов показал мне свои картинки, и замолкал он только в зоне, куда не дотягивался. Ровный и тяжёлый, он звал и тянул мутантов на восток. Только теперь, после второй Звезды, я слышал его совсем иначе. Раньше он на меня давил, а сейчас просто был. Он не стал тише, наоборот, с каждым днём звучал всё сильнее, я это ясно чувствовал, вот только тяжелее мне от этого не становилось, потому что и я стал сильнее.
Вечером, на ночлеге, Олег долго сидел молча, глядя куда-то на восток, и то и дело машинально тёр запястье. А потом вдруг сказал, не поворачивая головы:
— Командир, я его слышу.
Я невольно напрягся, потому что всё, что Олег слышал от Изнанки до браслета, заканчивалось плохо: чужим голосом во сне, бредом, моей ладонью у него на лбу и формулой «Ты Олег Собин».
— Кого именно?
— Его, — Олег кивнул на восток. — Зов. Ну, тот, на который мутанты идут. Только… — он замялся, подбирая слова. — Раньше, когда что-то такое лезло мне в голову, это воспринималось как приказ. Пока ещё далёкий, но рано или поздно он должен был стать настолько громким, что ты его не сможешь ослушаться. А сейчас это как радио в соседней комнате у меня в старой квартире. Слышно, что там кто-то бубнит, можно даже разобрать слова, если прислушаться. Но слушаться не нужно. Вот вообще не нужно, понимаешь?
Я глянул на него Источником. Луч Разума в его контуре, одинокий и кривой, раньше ходил ходуном, а сейчас стоял ровно, оправа держала его жёстко.
— Похоже, подарок Высших работает, дружище. Думаю, потому чужому голосу и не за что ухватиться.
— А что ты сейчас видишь?
— Контуры твоей будущей Звезды вижу, и она выглядит надёжно в новой «оправе».
Олег помолчал, а потом смущённо почесал затылок.
— Слушай, командир… Ты мне тогда, у Высших, рассказывал про трилистник и про оправу, но у меня в голове такая каша была, что половина мимо ушей пролетела. Как я там сейчас-то выгляжу? Ну, внутри. А то вы все видите, а я один, как дурак, понятия не имею, что у меня там теперь стоит.
— Ну… — я честно попытался подобрать слова. — Представь оправу для драгоценных камней, ну, к примеру, для подвески, с тремя лучами. Камней в них пока нет вовсе, Звезда ещё не сформирована, но отблеск будущего «камешка» я уже вижу, и это Разум, а в двух других гнёздах всё ещё пусто. Но общий «каркас», который подарили тебе Высшие, выглядит идентичным моему.
— А у тебя все гнёзда заполнены?
— Ага, — просто кивнул я.
Олег снова тронул запястье и вдруг широко улыбнулся.
— Знаешь, командир, а ведь «вторящий» звучит гораздо лучше, чем «дрожащий».
— Соглашусь, пожалуй, — хмыкнул я. — Хорошо, что не «ущербный».
— Ой, иди в жопу, командир! — фыркнул он, и мы оба рассмеялись.
После Зала Маршал «проявлялся» реже. Говорил он, как обычно, коротко и сухо, но я то и дело слышал в его голосе горечь. Тормошить его я по пустякам не стал, хотя ряд вопросов у меня всё же имелся.
Зато Гримм был Гриммом. Шёл замыкающим, смотрел по сторонам, раз в час исчезал в лесу и возвращался с таким лицом, будто ходил за грибами и ничего интересного не нашёл. А на вопрос Олега, чего он там всё время высматривает, ответил коротко:
— Просто живу.
И больше ничего объяснять не стал, как обычно.
На второй день я наконец решился.
Мы остановились на обед у ручья, в низине, и я, жуя брикет сухпая, долго смотрел на Маршала… ну, то есть внутрь себя, туда, где он обычно «проявлялся», и мучительно подбирал слова. Не то чтобы я внезапно оробел, просто в «обезьяны с гранатой» меня уже записали, и веселить этого старого гада мне больше не хотелось. Новые связки, как было сказано, испытывать только с разрешения: сначала спроси, потом взрывай.
— Маршал, — наконец осторожно позвал я. — Разрешите обратиться?
Олег, сидевший рядом, едва не рассмеялся, а в голосе Маршала мне явственно послышался смех.
«Разрешаю»
— Я тут подумал… Если две грани сработали в клинке, то, может, можно и по-другому их соединить? Например, Энергию и Разум? Что получится?
Маршал помолчал, причём довольно долго.
«Получиться может много чего, но конкретно сейчас ты можешь попробовать создать файербол, который сам будет находить цель по „Пробуждению“. Чтобы видеть цель было не обязательно, хватало бы её почувствовать, хоть за холмом, хоть в темноте. Но давай сначала сделаем так, чтобы ты при этом никого не взорвал. Ни себя, ни Олега, ни бедолагу Гримма. Слушай внимательно. В клинке ты держал две грани в одном предмете, в лезвии меча, и обе делали одну работу. Фокус у тебя был одновременно на одну цель. Здесь же по-другому. Энергия собирает шар и толкает его, а Разум держит цель, пока шар летит. Это две разные техники, но делать их надо одновременно. То есть два фокуса. Отпустишь цель хоть на миг, и шар полетит туда, куда угодно, кроме того, куда тебе надо. Не справишься с файерболом… там вообще всё грустно может получиться. Значит, всё время с начала формирования шара и фиксации цели твоё внимание должно быть одновременно там, на цели, и внутри себя, пока не выпустишь шар. Это сильно сложнее, Виктор. И энергозатратней. И чем дальше цель, тем сложнее и энергозатратней. Начни с малого»
С целью поблизости, кстати, вышла заминка. Знак работал исправно, и живых целей поблизости просто не осталось: все твари, которых я чуял, держались от нас на почтительном расстоянии. Я побродил по округе, особо не удаляясь от лагеря, и в конце концов «Пробуждение» нащупало одинокого шакала метрах в трёхстах, за пологим холмом. Он лежал в кустах и, судя по ощущениям, то ли болел, то ли уже подыхал от болезни или чего-то другого, изгнанный из стаи.
Что ж, поработаю сегодня «санитаром леса».
Я собрал файербол, как обычно, только теперь, вместо того чтобы прицеливаться глазами, вцепился «Пробуждением» в тусклую искру за холмом и держал её. А потом отпустил шар.
Он ушёл вверх, по