Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Вновь начав кашлять, в этот раз старику потребовалась целая минута, чтобы прийти в себя. Мы с эльдаркой переглядывались, вежливо сохраняя молчание, пока Двенадцатый не придёт в себя.
— …Благодарю вас. Я бы давно уже покинул эту оболочку и принял бы новую жизнь в камне душ, но ситуация на корабле и так шаткая. После нескольких… внутренних конфликтов, власть нашего рода пришла с очень большой ценой. Мы не наслаждаемся влиянием, а просто поддерживаем внутренний порядок. А потому, несмотря на все раны, я должен жить, ибо с моей гибелью придёт лишь больше смертей. Хрупкий мир треснет, и старые кланы вспомнят про свою вековую вражду. Моя жертва ничто по сравнению со спасением тысяч, — хриплым, явно уставшим голосом произнёс старик.
Однако главное, что я, кажется, понял, к чему он ведёт. И если так, то тема разговора действительно деликатная.
— Прекрасно понимаю вас, — кивнув, ответил я. — Сам придерживаюсь принципа, что жизнь любого разумного невероятно цена, и пусть многие грешники достойны лишь справедливого наказания, однако всегда есть то светлое, что нужно защищать до самого конца. Ради будущего человечества и всей галактики, даже жизнь одного является вполне допустимой жертвой. В наши времена уже умерла надежда на светлое будущее, а потому сражаться за её возрождение буду до последнего.
Хотя за закрытой маской болезненного эльдара не было видно его лицо, однако мне почему-то стало кристально ясно, что тот сейчас улыбался.
— Я рад, что мы думаем похожим образом.
. . .
Путешествие в Паутине во многом походило на то же странствие в обычном Имматериуме, однако отсутствие всевозможных угроз и необходимости возвращаться в материальный мир для охлаждения генератора Полей Геллера, отдыха команды и проверки маршрута, сильно уменьшали время, необходимое для путешествия. То, что в обычном пространстве заняло бы месяцы странствий в холодной пустоте.
Правда, если корабль ксеносов просто так появится в столице сектора, то проблем будет не избежать. Высока вероятность, что Имперские силы просто ударят по миру-кораблю, нарушившему соглашения о допустимых точках появления. И будут правы, если честно — от подобных Сцинтилле стратегических точек зависят жизни десятков триллионов людей.
Так как люди и эльдары понимают бессмысленность вражды, то два вида просто стараются не трогать друг друга. Вообще-то, всем плевать, что делают длинноухие, так как они почти никогда не нападали на Империум напрямую, даже в случае агрессии со стороны людей.
Ключевое слово — напрямую.
Как-никак, Слаанеш переняло любовь к интригам именно от своих «создателей». Эльдары миллионами лет строили козни друг против друга, и не прекратили заниматься подобным даже после грехопадения собственной империи. Из-за столь резкого уменьшения населения, они с ещё большей любовью взялись за всякие манипуляции, используя прочие расы ради собственной выгоды.
Все прекрасно это понимали, а потому старались всегда держать длинноухих под наблюдением. Просто на всякий случай. А потому столь драгоценное сейчас время будет частично потрачено на всякие бюрократические разборки. К счастью, у нас был способ.
Выйдя в космической пустоте, прямо перед всеми оборонными пунктами и станциями Империума, мы сразу же стали посылать по всем каналам вокс-связи сообщение о срочной необходимости переговоров. И если посланию Вольного торговца ещё не придали бы особого значения, то вот эльдары, вышедшие на связь? Это уже серьёзное дело.
А уж когда в ход пошли ключи одного из Кустодесов, сообщающей об экстренном событии, оживились вообще все. Ксеносов мало кто уважает, а потому выполняют дело из-под палки. Но вот когда в деле появляется Золотой страж, о которых слагают легенды, то значит что-то действительно серьёзное происходит. Поэтому с нами общаться будут уже очень серьёзные лица.
Вместе со мной в переговорной комнате находился также Атрей, Мелисса, Маркус, Алэ’даис и ещё несколько представителей эльдар. Получив ответное послание от сил обороны звёздной системы, что они постараются в кратчайший срок связать нас с нужными лицами, мы стали ожидать ответа, при этом обмениваясь мнениями насчёт всего. И наиболее взволнованной, как ни странно, звучала моя ученица.
— Господин, вы уверены, что нам стоит обращаться к инквизиции? В последний раз, наша связь с ними привела к очень большим проблемам… — с нескрываемым волнением спросила меня Мелисса.
Она знакома только с худшей представительницей держателей инсигнии, а потому считала всех их подобными Олианте. К счастью, я знал как раз одного очень достойного представителя этой великой организации. Думаю, даже самого достойного из тех, кто был мне известен.
Джая уже оставила свой пост, но учитывая её любовь к нелегальной деятельности, даже если та шла на благо человечества, я не мог до конца быть уверенным в мотивах. Потому что они хоть и могут быть направлены на пользу человечества, но Рэтбоун также считала, что её дело благое. К сожалению, среди всех людей инквизиторы очень уж часто слишком углубляются в свои идеи и мысли, переставая видеть реальность.
Солдеван же слишком глубоко интересовался варпом. Он являлся настоящим фанатиком, верящим в псайкерство, как в единственный вариант для развития человечества. Быть может, он даже был прав, однако ему как будто не хватало сдержанности и рассудительности. Дай ему шанс, он без второй мысли обратит каждого человека в псайкера.
И лишь одному человека я считал действительно достойного быть верным слугой самого Императора. Кого-то, кто хоть и допускал интриги, но в чистоте чьих мотивах был уверен на все сто.
— Причин для волнений нет, — кратко ответил Атрей. — Зербе пусть и походит на флюгер, переметающийся от одной стороны к другой, но он вполне разумный человек… Уверен, он поймёт, чего мы добиваемся, и сделает всё в своих силах, чтобы посодействовать нам. К тому же нам важнее переговорить с архимагусом Коулом, чей континентально гигантский корабль мы уже должны были заметить.
— Я ощущаю, что в системе есть какое-то расстройство в потоках Океана душ, но не могу разобрать, какое именно. Возможно, что какая-то новая технология техножреца скрывает его от наших сенсоров, — пожав плечами, ответил я.
—