Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
— Ход Игр… — сказал Арбитр и дополнил данные новыми вводными.
За семнадцать суток в зонах высадки произошло столько всего… странного, что Арбитр уже перестал удивляться. Хотя он особо никогда и не умел испытывать это чувство.
«Окно» над западным континентом открылось на восемьдесят первые сутки, продержалось девятнадцать минут, но его хватило, чтобы рассмотреть достаточно большой кусок континента. Оптика показала зону высадки Конфедерации Ориона, затем земли Альянса, и картина была одинаково катастрофичной, как под копирку. Базы стояли целые, в разной степени собранности, но ворота при этом были распахнуты настежь, а дворы пусты, без людей и без тел. Такое Арбитр уже видел над тремя базами Золотой Лиги у предгорий, а сейчас пустой была вся зона высадки двух великих государств. Пропало, по самым скромным прогнозам, сорок тысяч инициированных. Огромная потеря для государств и Империи…
В графе «Состояние контингента» двенадцатым, последним значением стояло «утрачен». Арбитр помнил наизусть, что за всю историю Игр целой зоне высадки этот статус ставили всего четыре раза и всегда на разных Играх. А на Скверне, на восемьдесят первые сутки он лично поставил его сразу двоим, Ориону и Альянсу. Сам Орден Арбитров об этом пока не знал, запрет на дальнюю связь Инквизитор не отменял.
Зона высадки Единой Республики, третья и последняя на западном континенте, осталась в одиночестве между двумя мёртвыми зонами. «Расходные единицы» продолжали стремительно сокращаться, а их прогноз выхода на плацдарм ушёл уже за пятьсот десять суток. Предложение о пополнении контингента за счёт экипажей флотов Республика повторила в третий раз, уточнив потребность до трёх миллионов девятисот тысяч «единиц». И снова они получили отказ.
К докладу республиканцы сами приложили копию приказа, который их флагман отдал контингенту: бросить все силы на подъём плацдарма, тогда эвакуация будет обеспечена. Чем флот собирался её обеспечить без плацдарма, в приказе не значилось, и Арбитр, знавший, как в Республике относятся к людям, понимал почему.
Протекторат Драконов на семьдесят девятые сутки доложил убыль за декаду: девятьсот сорок. Всё ранее сказанное он подтвердил, вплоть до того, что корректировки графика по-прежнему не просил. Арбитр сложил декады: тысяча сто, три тысячи двести, шесть тысяч четыреста, двенадцать тысяч восемьсот и теперь девятьсот сорок. Двадцать четыре тысячи четыреста сорок. Расчётный выход инициированных на одно государство за Игры составлял от двадцати до тридцати тысяч. Убыль падала, потому что убывать в зоне Протектората было уже почти некому, но признавать это вслух Драконы не собирались.
А на семьдесят пятые сутки «окно» над горным хребтом показало Арбитру широкую полосу перепаханной земли. Она тянулась из зоны Протектората на север, через предгорья, и уходила за край прорехи. Полосу Арбитр внёс в формуляр, а напротив неё в графе «цель» так ничего и не появилось.
Доклады Чёрной Унии принимало пришвартованное «Единомыслие» и передавало на «Истину» напрямую, и по форме они были безупречны. Читал их всё время один голос, ровный, спокойный, с правильными паузами. Базы из этих докладов исчезали по одной и без пояснений: в одном сеансе база стояла в списке, в следующем её уже не было, а голос докладчика никак при этом не менялся. За эти дни из списка «живых» у Унии ушло одиннадцать баз. Там явно творилась какая-то чертовщина, вот только Арбитр верил только цифрам, а их для анализа явно не хватало.
А вот Содружество Равных шло по графику. Каждый его доклад был чётким и понятным, и придраться Арбитру было не к чему. Главная база сектора, «Альфа-1» Содружества, была развёрнута на штатном месте, вокруг неё росло кольцо временных стоянок, базы второго кольца снимались с мест и стягивались к опорной, и добыча элериума уже шла.
Переклички Золотой Лиги шли на «Истину» через узел «Гаммы-1». В тот же первый сеанс Арбитр расспросил коменданта «Гаммы-4». Комендант первого ранга Леонард Грейн отвечал сухо и по форме, гибель от шести до восьми тысяч тварей у своих стен объяснил тем, что они «передрались между собой», и назвал это «чёртовой аномалией». Про своих людей он сказал ещё меньше: «один из эсквайров помогал отбивать нападение». Арбитр занёс ответы в протокол с пометкой «недостоверно», объявил базе карантин и отправил к ней инспекцию с «Гаммы-1». Инспекция дошла, её доклад лёг в ту же папку и ничего к ней не прибавил. А на семьдесят девятые сутки тот же комендант доложил о дезертирстве эсквайра Ястребова и двух инициированных.
«Окно» над «Гаммой-1» открылось сегодня за сорок минут до сеанса и всё ещё держалось. Перекличку Лиги Арбитр слушал сам, как и весь остальной эфир, а Инквизитор стоял у своего экрана в другом конце мостика. С тех пор как Старков перевёл перекличку на недельный режим, каждая следующая шла дольше предыдущей: связист «Гаммы-1» повторял позывные по два и по три раза, и всё чаще в ответ было только шипение. Из семидесяти пяти баз Лиги на этот раз отозвались только тридцать две.
В какой-то момент между двумя базами сектора «Гамма» в канал вошёл голос, которого в списке не было. Голос назвался эсквайром Виктором из клана Ястребов.
Связист «Гаммы-1» осёкся на полуслове, а через секунду на отдельной линии «Истины» прорезался Старков.
— «Истина», говорит «Гамма-1». Посторонний в общем канале. Прошу указаний.
Арбитр обернулся. Инквизитор уже стоял рядом, и как он пересёк мостик, Арбитр не услышал.
— Не прерывать, — сказал Инквизитор.
Дальше слушали они вдвоём, а вместе с ними и весь мостик.
Первым словом, которое по-настоящему задело Арбитра, стало «Изнанка». Мальчишка сказал его в общий канал Лиги, и услышали его тридцать две базы. Дальше пошли вещи, которых Арбитр не встречал ни в одной инструкции: Пастырь, за которым шли стада, убит, со Стражами элериумных зон заключён договор, и через двадцать три с половиной дня Стражи сами уничтожат кристаллы в трёх зонах вокруг «Гаммы-4», и небо над базой откроется на тринадцать суток. Последней информацией от юного эсквайра был факт Перезагрузки, после которой на планете не останется никого. Напоследок он потребовал не сажать на Скверну ни одного корпуса Рыцарей.
Эфир на три секунды замолчал, и в канал ворвался комендант «Гаммы-4». Грейн рычал про дезертира и про