Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
Шли они в сторону «Гаммы-4».
— Командир! — Олег схватил меня за рукав. — Это же наши! Они идут, ты понимаешь? Они тебя услышали!
— Похоже на то, — кивнул я.
Сказал я это спокойно, но спокойным себя не чувствовал. Я обрадовался, честно и без всяких оговорок (и, чего уж там, мне здорово полегчало). Хотя бы эти услышали и пошли.
— Подойдём? — Олег уже приподнялся на локте. — Хоть узнаем, откуда они.
Я придержал его за плечо и уложил обратно.
— И что я им скажу? Здравствуйте, я дезертир, вот мой друг-мутант и ещё один товарищ, переживший зов Изнанки? Давайте дружить?
— Блин… — покраснел Олег. — Фигню спорол.
— Ничего страшного. Я так же, как и ты, рад их видеть. Надеюсь, у них всё будет хорошо.
Олег открыл было рот, но ничего не сказал. Один из бойцов на ближнем к нам краю колонны, с длинным мечом на боку, выдававшим его как эсквайр-инструктора, вдруг остановился и повернулся к лесу. Он стоял и смотрел прямо на нашу опушку, долго, слишком долго для человека, которому просто что-то почудилось. Ладонь у меня сама легла на рукоять «Гладиуса». Гримм рядом не шелохнулся.
Потом его окликнули из колонны. Боец махнул рукой, поправил меч на поясе и пошёл догонять своих, так ни разу и не обернувшись.
— Пронесло, — тихо сказал Олег, когда последняя тачка скрылась за холмом.
К «Браво-7» мы вышли под вечер шестых суток пути. После брода мы шли вдоль реки, и ровный низкий шум воды за деревьями сопровождал нас всё это время. Внезапно лес поредел, и я увидел базу. Всё стояло на своих местах, такое же, каким мы его и оставили.
Я ещё из-за деревьев развернул «Пробуждение» на всю базу и не нашёл за стенами ни одной искры. Похоже, за всё это время на «Браво-7» не позарились даже твари, и мне стало как-то радостно на душе.
Мы сбросили вещи в «наш» контейнер, где наши койки так и стояли застеленными после нашего ухода. Олег отправился проверять душевую, и по воплю, который вскоре донёсся оттуда, я понял, что вода в баке за это время теплее не стала. Вернулся он мокрый, но довольный, и доложил по всей форме:
— Бак полный, командир. И вода ледяная, всё, как ты любишь.
Гримм уже сходил за дровами, оставленными нами же на поленнице, и сейчас разводил огонь в печке, чтобы протопить отсыревший контейнер. На Скверне с каждым днём становилось всё холоднее, видимо, скоро нас ожидала местная «зима» и насколько она будет холодной, я понятия не имел. С другой стороны, я надеюсь, что я этого и не узнаю.
Я прошёл вдоль так до конца и не собранной стены. Здесь, в этих стенах, когда-то родилась моя первая Звезда, звенела она тогда в полном одиночестве, а я понятия не имел, что с ней делать. Сейчас же у меня в груди в унисон звенели две, причём рядом с ними сейчас тонко держалась нота Знака Высших. И что делать со всем этим хозяйством, я сейчас понимал ненамного лучше. Маршал большую часть времени в последнее время молчал, как будто он сейчас обдумывал какие-то свои тяжёлые думы.
В командирском контейнере за время нашего отсутствия ничего не изменилось. Радиоблок стоял на прежнем месте, наушники висели на крюке, рядом было небольшое кресло, приваренное к полу.
Я опустился в кресло, выдвинул лоток и заглянул внутрь. Пыли там почти не было, так что я досыпал из ёмкости всё, что принёс с «Гаммы-2», задвинул лоток, и фиксатор защёлкнулся. Мощность я убавил, сколько было можно, чтобы только слушать, надел наушники и щёлкнул тумблером.
Индикатор засветился, в наушниках зашипела пустая несущая, и больше ничего. Ни переклички, ни чужих голосов, ни «Браво-7». Я посидел так немного и уже потянулся к тумблеру, чтобы не жечь пыль зря, когда в шипении щёлкнуло.
— Внимание. Передача с борта имперского дредноута «Истина», высокая орбита. Эсквайру Виктору, клан Ястребов. Лично.
Голос был ровный, мужской, и я его узнал. Это был связист «Гаммы-1», который вёл еженедельные переклички, только усталости в нём сейчас не осталось совсем. Он читал с листа, и читал, судя по всему, далеко не в первый раз.
— Ваше сообщение, переданное в общий эфир зоны высадки Золотой Лиги десятого июня, принято и доведено до сведения Империи. Сведения о сроках открытия неба и о Перезагрузке признаны имеющими особую государственную важность. Эвакуация зоны высадки будет проведена в названные вами сроки.
— Для уточнения сведений вам надлежит прибыть к посадочным модулям у «Гаммы-4» в первые сутки после открытия неба и назвать себя старшему офицеру. Вам гарантировано место в первом модуле. Если прибыть к модулям вы не можете, сообщите на этой частоте позывной базы, на которой находитесь. За вами будет выслана группа.
— Обвинение в дезертирстве с базы «Гамма-4» будет пересмотрено с учётом ваших заслуг перед Империей. Ваше заявление о том, что клан Ястребов исполнил свой долг перед Империей до конца, приобщено к делу клана по событиям на Арлекине. Решение по делу клана будет принято после личной беседы с вами.
— Ваши родственники ныне находятся под защитой Империи. Они здоровы. Им сообщено, что вы живы.
— Империя ценит тех, кто исполняет свой долг до конца. Конец сообщения. Повтор через час.
Щелчок, и в чашках снова зашипела пустота.
Первым, что я почувствовал, было облегчение. Мне поверили. Там, наверху, меня услышали, и людей с этой планеты собирались вывозить. А потом я мысленно прокрутил в голове послание ещё раз, фразу за фразой, и облегчение быстро кончилось.
При том, что угроз в нём не было ни одной. Гарантия посадки в первый модуль, пересмотр обвинения, дело клана, которое решат после личной «беседы», а значит, без беседы не решат никогда. И родственники, которые, когда я улетал, находились под присмотром службы безопасности Лиги, теперь вдруг оказались под защитой Империи.
И последняя строчка про родственников… Вот ради неё, похоже, всё послание и писалось!
Я разозлился и разозлился сильно! На того, кто сочинил это послание, точно зная, на что я клюну. Я положил ладони на стол и заставил себя не грохнуть по нему кулаком. Они меня сейчас… шантажируют родственниками?
Мне нужно было на воздух. Продышавшись