Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

— Что за пещера?

— Говорю же, интересная, — честно признался я. — Там, где я с Маршалом первый раз встретился.

Олег открыл рот, закрыл его и посмотрел на Гримма. Гримм посмотрел на меня, прямо, как всегда, и кивнул.

— Через час кролики будут готовы, — невозмутимо сказал он.

— Отлично, — кивнул я.

Вышли мы сразу после завтрака. Дорогу к пещере я помнил плохо, и ничего удивительного в этом не было. В прошлый раз я шёл от пещеры к базе один, оглядываясь на каждый шорох, сверяясь с еле живым коммуникатором и каждую минуту ожидая услышать за спиной вой шакалов. По сторонам я тогда почти не смотрел. Направление-то я знал, но где именно в этих бесконечных холмах прячется нужный мне скальный выступ, помнил смутно.

Шли мы лесом, размеренным шагом, без лишних остановок. Знак работал исправно: твари, учуяв нас издалека, сворачивали с дороги, и за весь день никто из нас ни разу не взялся ни за клинок, ни за огнестрел. Олег первое время пытался угадать, что именно нам там нужно, и я буркнул, что там может быть «выход» с планеты, лишь бы он отстал.

Но он не отстал. Он начал гадать, что за выход может быть в пещере? Перебрал варианты: подземный космодром Стражей, тайный склад Федерации и почему-то логово дракона, но, не дождавшись от меня ни «да», ни «нет», переключился на Гримма и принялся выяснять, можно ли есть шакалов.

— Можно, — сказал Гримм.

— А ты пробовал?

— Да.

— И как?

Гримм немного подумал, но ответил.

— Жёсткие.

Олег посмотрел на него с таким искренним уважением, что я не выдержал и засмеялся. И вообще наш нынешний рейд напоминал мне увеселительную прогулку. Если на секунду забыть о всей творящейся на планете чертовщине, то можно было представить, что я сейчас в охотничьих угодьях клана Ястребов.

Ближе к вечеру, когда я уже начал подозревать, что мы промахнулись и бродим вокруг да около, ожил Маршал.

«Левее. Чувствую. Слабо, но чувствую»

К пещере мы вышли, когда тусклое солнце за пеленой бури уже клонилось к закату. Скальный выступ, нагромождение валунов у подножия и узкий проход между ними, частично заваленный обрушившимся сводом. Слишком правильный, прямоугольный, с ровными стенами. В прошлый раз я заметил это сквозь боль и туман в голове, а сейчас видел ясно и не понимал, как вообще мог в этом сомневаться. Такие стены не вырубишь ни ветром, ни водой.

— Интересно, — хмыкнул Олег, заглядывая в черноту прохода. — Только темно.

Факел он соорудил тут же, из смолистой ветки, подобранной у входа, поджёг и протянул мне. Я полез внутрь первым. Протиснулся между валунами, задел плечом острый камень и усмехнулся. В прошлый раз этот же камень прошёлся мне по распоротой груди, и тогда мне было совсем не до смеха. Дальше был коридор, влажная прохладная стена под ладонью и темнота, только лазурного сияния в конце больше не было. Свет факела прыгал по ровным стенам, потом стена оборвалась, открывая проход вправо, и за поворотом начался зал.

Небольшой, каменный и совершенно пустой зал. Обломки силовой брони и «Карателя», вросший в пол, рассыпались еще в прошлый раз, лишь гильзы сохранились каким-то чудом. Одну из них тут же поднял Олег, осветил вторым факелом, хмыкнул и засунул её в карман комбинезона, видимо, как сувенир.

Каменный стол стоял на прежнем месте, посреди зала, но на нём больше не было ни половины шлема с треснувшим визором, ни кристалла. А на стене напротив, бурый, с застывшими подтёками, всё так же темнел герб Федерации, восьмиконечная звезда.

Олег поднял факел повыше и присвистнул. Гримм подошёл к столу, провёл ладонью по камню, посмотрел на серую пыль на пальцах и вытер их о штаны.

— Холодный, — сказал он.

«В прошлый раз я здесь даже не понял, кто я и где я»

Маршал замолчал. Я стоял посреди зала и ждал, и Олег, глянув на моё лицо, тоже притих.

«Здесь я и погиб. Как говорится, сдох Максим, ну и хрен с ним… Хотя к нам я его не пустил»

Голос у него был насмешливый, но я слишком хорошо его знал, чтобы поверить этой эмоции. И да, я конечно же понял, кого именно он не пустил и к кому «к нам». И это главное.

Олег покосился на меня, потом на пустой зал, но спрашивать ничего не стал. К тому, что я иногда разговариваю с кем-то, кого он не слышит, он за это время успел привыкнуть.

— Главное, что ты выжил.

«Нет, брат. Главное, что я дождался тебя. Подойди к печати»

Я подошёл к стене. Вблизи герб оказался больше, чем мне запомнилось, а подтёки на нём были тёмными, почти чёрными. Ещё в первую ночь я сомневался, что это краска. Теперь я знал точно, что это кровь.

«Моя последняя печать. Слушай внимательно, брат, повторять мне будет некогда»

Я кивнул, хотя кивать было, в общем-то, некому.

«Раньше для изучения Путей у нас был целый курс. Старейшины водили молодых рыцарей по узлам, показывали, рассказывали, заставляли слушать Сеть и привыкать к ней. У нас сейчас нет ни старейшин, ни времени, так что объясняю на пальцах. И первое, что ты должен запомнить. Две Звезды — это самый необходимый минимум, чтобы просто войти внутрь. С одной по Дорогам не ходят, её просто не хватит, чтобы удержать путь. Тебе повезло, что ты успел собрать вторую»

— Повезло, — хмыкнул я. — Мне в последнее время вообще везёт.

«Не ёрничай. Клади ладонь на печать. Всю ладонь, и не дави, это тебе не дверь в казарму. Теперь закрой глаза и не мешай»

Я положил ладонь на герб. Камень под ней был холодным и шершавым, и какое-то время ничего не происходило. А потом бурые линии под пальцами потеплели. Тепло пошло вверх по руке, в грудь, к Звёздам, и обе они откликнулись, зазвенели, сначала тихо, потом всё громче. И я почувствовал, как Маршал берёт этот звон и куда-то его направляет, уверенно и привычно, будто делал это тысячу раз. Хотя, наверное, так оно и было.

А потом зал вокруг пропал.

Исчез факел, исчезло сопение Олега у меня за спиной, исчезла холодная стена под ладонью. Осталась темнота, огромная и бездонная, и в ней тянулись нити лазурного света. Много нитей. Большая часть была тусклой и рваной и обрывалась в пустоту, другие едва