Пенрик и Дездемона. Книга 3 - Лоис МакМастер Буджолд

Пен зашагал дальше. Его разум кипел.

* * *

Маленький мальчик в деревне был еще жив, как к своему облегчению обнаружил Пен, задержавшись, чтобы его проверить. Ерзающий, плаксивый и беспокойный – но, возможно, это был хороший знак; вчера он тяжело дышал и лежал тихо. Судя по всему, он легко воспринял очередную молитву-лечение. Раз уж Пен сюда пришел, он заодно посетил и его заболевшую мать-служанку, а потом, не в силах сдержаться, посетил все три дома, где побывал вчера. Исключительно для того, чтобы проверить и отметить изменения, которые вызвала его простая магия. Так он себе сказал.

За ночь никто не умер – и никому не стало заметно лучше. В ходе осмотров он узнал о четвертом доме с больными, где жила семья дубильщиков, и заодно посетил их. К тому времени как разгоряченный Пен с напряженным демоном внутри устало зашагал в гору к форту, перевалило за полдень. Он потратил намного больше времени, чем собирался. По прибытии в госпиталь Пен обнаружил, что число пациентов Реде выросло с тридцати пяти до сорока.

Первой его отчаянной мыслью было: Я не могу это сделать.

По крайней мере, с немногочисленными вредителями, еще оставшимися в форте. Такова была вторая мысль. Пришло время организовать более надежный сток для хаоса. Что будет в лучшем случае неловко, а о худшем не хотелось даже думать. Пен отправился на поиски Аделиса, который для разнообразия оказался в собственной штаб-квартире.

– Как все прошло с русиллийцами? – сразу спросил Аделис. – Я вижу, твои уши на месте.

Уши были одним из наименее мрачных трофеев, которые русиллийские воины забирали у своих врагов; Пен полагал, что их удобнее носить с собой, нежели головы.

– О да, – вздохнул Пен. – Как ты и говорил, они были не слишком приветливы, но мне повезло.

Он описал свой визит и неожиданную концовку с участием тетки Риби. Аделис уперся локтями в письменный стол и прижал стиснутые кулаки к губам, сдерживая вопросы, пока Пен не закончит.

– Вывод такой: синюшная лихорадка могла прийти из русиллийских кланов или, по крайней мере, из дальних западных степей, но не от твоих русиллийцев, – подытожил Пен. – У нее есть название, но не объяснение. Кстати, предлагаю называть ее как-то иначе, нежели «синяя ведьма». Именно по таким причинам соседи начинают убивать невинных черноволосых диких магов.

– Ясно. – Аделис нахмурился.

– За ночь в деревне заболели еще двое, – продолжил Пен, – и пять твоих людей обратились к мастеру Реде. Чтобы продолжить работу, Дез понадобится более эффективный способ сбрасывать напряжение. Твои повара убивают в день намного больше животных, чем смог бы убить я. Нужно, чтобы ты приказал им позволить мне участвовать в бойне.

Лоб Аделиса сморщился, словно начерченная красными чернилами топографическая карта.

– Как на кухне моей сестры?

Несколько раз в неделю, в соответствии с меню, Пен избавлял кухарку от необходимости убивать кур, уток, голубей или кроликов, купленных живыми на рынке и предназначенных для жарки или тушения, в зависимости от возраста, жилистости и цены. Иногда Аделис завороженно наблюдал за этим процессом. Он выслушал достаточно теологических лекций, чтобы перестать спрашивать Пена, иногда с завистью, почему нельзя так поступить с вражескими солдатами.

– Да, но в больших масштабах.

– Должен признать, меня очень впечатлило то, как Дез поступает с перьями. Хлоп – и у тебя мешок перьев и голая птица для повара. Крайне эффективно.

– Я не стану использовать своего демона, чтобы ощипывать кур для твоей армии, Аделис. – Благодарю, пробормотала Дез. – Время – вот что имеет значение. По крайней мере, мое время. Суть в том, что люди, непривычные ко мне и моей магии, могут испугаться моих действий. У меня была особая договоренность с мартенсбриджским мясником, когда я регулярно практиковал медицину, и даже он держал мои визиты, ну, не в тайне, но не рассказывал о них своим клиентам. Однако на кухне, где готовят несколько тысяч порций еды в день, не может быть ничего тайного.

– Да, это место напоминает водоворот. – Аделис прищурился. – Хм. Думаю, я знаю решение. Идем.

Пен проследовал за стремительным генералом через форт туда, где располагалась солдатская столовая и кухонный двор, отнюдь не такой мирный, как больничный. Там имелись фонтан, ряд кирпичных печей, несколько очагов для медленно жарящихся крупных туш, испускавших ароматный дымок, и множество суетящихся людей, которые кричали и ругались.

Перед Аделисом возник пузырь изумленного внимания, который лопался и вновь сменялся гвалтом за его спиной, словно вода за корпусом корабля. Генерал направился к колоннаде, под которой обнаружилось открытое помещение с письменными столами, счетами, отчетами и изможденными начальником столовой и его клерками.

– Сэр! – Начальник столовой поднялся и отдал честь Аделису.

Это был смуглый мужчина, покрытый шрамами и с сединой в волосах, который, очевидно, поднялся по иерархической лестнице армейских поваров.

– Доброго дня, сержант Бурэ. Это мой зять, храмовый чародей, Просвещенный Пенрик. Сегодня я назначил его убивать кур и все прочее для офицерской трапезы. Я видел, как он делает это у себя дома. Животные, умирающие мирно и спокойно в руках его бога, на вкус намного лучше тех, что перед смертью бьются от боли и страха.

Ничего подобного, возразила Дез. Они точно такие же. Хотя Пен все равно был рад, что его еде не пришлось страдать, прежде чем попасть к нему на стол.

– Запомни, их нужно оставить только для офицеров, – подчеркнул Аделис. – Не перепутай с едой для обычных солдат.

Бурэ явно был в замешательстве, но под впечатлением. Пен подавил ухмылку, а Дез сказала: О. Умный парень. Завтра они будут умолять тебя убить их птицу и таскать ее на пробу кухонным мальчишкам.

– Теперь я вас оставлю, – закончил Аделис. – Пенрик расскажет, что ему нужно.

– Сэр! – Начальник столовой вновь отдал честь, и Аделис ушел. Потом сержант уже не столь уверенно повернулся к Пенрику. – Просвещенный сэр?..

Бурэ провел Пена через арку в колоннаде на кухонную бойню, которая представляла собой открытый крошечный дворик, вымощенный плоскими камнями под наклоном к стокам. Двое кухонных мальчишек убивали сидевших в клетях обреченных птиц традиционным способом: хватали за голову и энергично трясли, мгновенно ломая шею, хотя тело еще минуту продолжало бешено бить крыльями. Даже для юных бандитов новизна этого развлечения явно потускнела после первых нескольких тысяч кур.

– Этот парень – ручной чародей генерала, – сообщил Бурэ своим мальчишкам, очевидно, полагая, что этого достаточно. – Он будет убивать кур для офицерского стола. Как-то.

И сержант с большим сомнением посмотрел на Пена.

Чтобы продемонстрировать сгоравшим от нетерпения зрителям, что он действительно работает, Пен осенил кур знамением, постучал пальцем по губам и благодушно провел