Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
Гарпий рвало в воздухе, они падали вниз на пеших тварей, на поле, в ров, одна рухнула прямо на парапет, уже мёртвая, и её спихнули вниз небрежным ударом ботинка. Но остальные шли сквозь огонь, теряя одну за другой, и было понятно, что сколько-то прорвётся.
— Внутренний двор, приготовиться! — голос Грейна перекрыл грохот. — Смотреть по верхам!
Я стоял на своём участке стены, с «Гладиусами» наголо, бил «Искрой» по тем, кто добирался до надолбов, и параллельно, свободным краем сознания, вёл счёт. Резерв — чуть меньше половины, и это хорошая новость, ведь изначально мне показалось, что ловушка Пастыря с «Поводками» и «Волна огня» совокупно обошлись мне в две трети. На самом деле они стоили мне чуть дешевле, но все равно было неприятно, ведь бой только начинался.
Девять поводырей работали из-за спин стада, за пределами огня. Пастырь вообще все еще находился в глубине, неподвижный и внимательный. Он никуда не спешил. Он тратил мелочь, как тратят разменную монету, и смотрел, смотрел, смотрел…
А затем боец слева от меня на секунду замер. По его телу прошла судорога и из его рта раздался гортанный нечеловеческий крик. Он приложил свой дробовик к затылку ничего не подозревающего товарища и нажал на спусковой крючок…
Глава 8
Грохнуло знатно. Несмотря на весь хаос вокруг, этот выстрел я услышал особенно четко. Из-за своей неожиданности. и… четкого ощущения конца…
Бойца отбросило выстрелом в упор, с окровавленной, но на удивление целой головой он сломанной куклой перевалился через парапет и улетел вниз, во внутренний двор. Я даже не успел увидеть, куда он упал. Тело сработало раньше головы: включился «Рывок», я рванулся вперед. Одной рукой перехватил горячий ствол и отвел его в сторону, а второй впечатал одержимого в парапет такой силой, что погнулся толстый металл.
Он дёргался, пытался вырвать у меня руку с оружием, и изо рта у него шёл тот самый гортанный нечеловеческий звук.
А дальше я сделал то, чего ещё никогда не делал и сделал это автоматически…
Я ударил Волей внутрь человека. Вслепую, без техники, и без понимания процесса, просто ударил туда, где чернота вгрызалась в его Источник и… выжег её. К чертям собачьим!
Он обмяк у меня под рукой и осел на настил и больше не двигался. Человек передо мной был мертв. Окончательное и бесповоротно.
Времени осознавать что я натворил у меня сейчас не было, но одна мысль всё-таки прошила меня насквозь, короткая и очень холодная: Пастырь меня опередил. Я не видел в этом человеке черноты. Ни утром, ни перед штурмом. Пастырь добрался до него мимо меня в, с виду абсолютно здорового, человека и я узнал об этом лишь по выстрелу.
Люди вокруг понимали происходящее медленнее. Секунда, вторая, третья: товарищ убил товарища, а тот самый эсквайр… рыцарь… уже стоит над телом, и тело уже не дышит. Я почувствовал, как по ближним участкам стены прокатилась новая волна страха, но не перед тварями за рвом, а перед тем, что враг, оказывается, может стоять рядом. И перед тем, как быстро я его убил.
«Ты всё сделал правильно. Не отвлекайся»
Голос Маршала был ровным и твёрдым, как ладонь мудрого наставника на плече. Я сглотнул и вернулся в бой. Осознавать происшедшее буду потом. Если будет чем, ага.
И тут же я почувствовал вторую попытку Пастыря…
На дальнем участке, у западной вышки, «поплыл» ещё один боец. Я развернулся к нему всем вниманием и на этот раз увидел всё происходящее прямо во время этого омерзительного процесса. Неестественно четко, как бывает только на грани, в минуты стресса и смертельной опасности. Прямо сейчас тонкий, буквально человеческий волос, поводок тянулся к человеку из глубины поля… не поводок даже, а скорее игла. Острая тёмная игла, которая пыталась впиться в Источник бойца, как шприц в вену.
В этот раз я успел.
«Рывок» через полстены, взмах — и «Гладиус», напитанный Волей, разрубил иглу у самого тела. Человек осел, как мешок, без сознания, но с виду невредимый: игла не успела войти глубоко. Что с ним будет дальше, я разбираться не стал, некогда. Оттащил его от парапета, крикнул ближайшим «присмотреть!» и уже искал взглядом следующего.
Люди оглядывались. На меня, на лежащего, друг на друга, и в глазах у них стоял один и тот же вопрос. Думаю он звучал примерно так. «Какого чёрта здесь происходит?» Грейн рявкнул с соседнего сектора что-то короткое и злое, и бойцы на стене вернулись к бою. Он тоже видел, что происходит, я понял это по его лицу. Но его войной был штурм снаружи, и он не позволял себе отвлечься от неё на что-то другое. Он четко понимал, что его ответственность снаружи, моя — пока внутри. Опытный боец.
Очень быстро последовало ещё одна попытка. И ещё.
Пастырь работал методично: игла за иглой рвалась к воюющим бойцам «Гаммы-4». Каждый раз в новом месте, каждый раз в того, кто устал или отвлёкся. Я метался по стене, как сумасшедший, и рубил эти тёмные иглы, теперь, когда я знал, что искать, я видел их за мгновение до касания. Дважды успел до контакта, один раз — в последний момент, когда игла уже коснулась Источника, и человек потом долго тряс головой, не понимая, почему его колотит.
И вот тут стало интересно…
Потому что от Пастыря сначала пришло удивление. Потом раздражение. А уже затем настоящая, полновесная злость, уже без всякой «ленцы» и спокойствия хозяина положения. И я, кажется, понял почему.
Эти тоненькие, почти невидимые иголочки стоили ему дорого. Очень дорого! Я не понимал, как именно это работает и понятие не имел о размере его Источника или что там эти твари используют для подобного, но каждая попытка проникнуть в чужой Источник отнимала у него солидный кусок силы. Игла — это был его самый дорогой инструмент, хоть и судя по всему ультимативный. Я понятия не имею, как бы люди здесь справлялись без меня. Я же резал его простым взмахом меча, вливая в него лишь капельку моей собственной Воли. Размен был сейчас явно в мою пользу.
Попытки вонзить иглы в Источники защитников базы резко прекратились. А злость с той стороны свернулась в тугой, тяжёлый