Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

Выглядело это, скажу честно, круто!

— Не знал, что ворон учат стрелять! — заорал я через стену, не удержавшись.

— У Воронов длинная память, господин рыцарь! — крикнул он в ответ, уже вытаскивая из ниши новый тубус. — Мы помним времена, когда мечей не хватало на всех!

А потом воздух над полем буквально… натянулся. Не знаю, как описать это точнее: за долю секунды всё пространство между лесом и стеной превратилось в одну струну, и кто-то положил на неё палец. Я успел только вдохнуть.

И по базе ударил ВИЗГ!!!

Такого звука я не слышал никогда — ни на Скверне, ни где-либо ещё… Это орали те самые высокие тонкие силуэты, которые я утром принял за обгоревшие деревья, но отметил в памяти. Вот, значит, как! Визгуны — окрестил я их мгновенно и не слишком оригинально, но, уж простите, в бою не до поэзии.

Этот звук был был вполне физическим, он бил по ушам, по зубам и по костям черепа, от него слезились глаза и хотелось сжаться в комок. Люди хватались за уши, пригибались, у самых слабых из ушей пошла кровь. Но эти люди были инициированными, и в обморок никто не падал. Защитники орали, ругались в полный голос и продолжали стрелять. Большинство из них, я это чувствовал совершенно ясно, даже не паниковали. Они тупо злились!

Хуже было другое, и это «другое» я почувствовал раньше, чем понял что это.

Визг работал не только по ушам. Он шёл ещё в каком-то диапазоне — не физическом, по самому краю того, что я умел слышать, и там, в этом диапазоне, он делал с людьми скверную вещь: пока человек зажимал уши и стискивал зубы, пока всё его внимание уходило наружу, на боль, защита его Источника «плыла». Приоткрывалась совсем чуть-чуть. Как дверь, которую перестали придерживать изнутри.

И Пастырь тут же попробовал войти…

Игла пошла под шумок, тонкая и быстрая, к стрелку в трёх ячейках от меня. Но вот странность: мне визг почти не мешал. Гудел в костях, да, и всё. Я перехватил иглу на подлёте и мгновенно обрубил её.

Пастырь это почувствовал. Раздражение в глубине поля коротко вспыхнуло и заткнулось, теперь уже, кажется, окончательно.

Но с визгунами надо было что-то делать: люди держались на злости, а злость имеет тенденцию очень быстро затухать.

Я нашёл их всех «Пробуждением», даже тех, кого не видел визуально со своей позиции, теперь, когда они истошно орали, это можно было сделать легко. Четыре точки, растянутые за фронтом атакующих тварей. Каждый — под охраной: пара кадавров рядом, у ближнего между кадаврами ещё и червь. Стандартное прикрытие для ценного инструмента. Похоже, Пастырь любил и берег свои инструменты.

Я набрал воздуха и направил «Выброс» в голос.

— ОЛЕГ!!! ПРАВО ТРИДЦАТЬ СЕМЬ! ДВА КАДАВРА, МЕЖДУ НИМИ ЧЕРВЬ, ЦЕЛЬ ЗА НИМИ! УБЕЙ УЖЕ ЭТОГО ДОХОДЯГУ!

Олег понял мгновенно. Ствол снайперки довернулся, замер и тут же прозвучал выстрел.

Но все оказалось не так уж и просто. Первая пуля до головы не дошла: в полуметре от визгуна воздух вспыхнул мутной плёнкой, и пулю смяло, как пластилин. Щит! Ну конечно, у поводыря тоже был щит, с чего бы у этой твари не быть. Но кое-что выстрел всё-таки дал: визг захлебнулся. Тварь замолчала, вкладываясь в защиту, как поводырь тогда, на склоне, она не могла одновременно орать и держать защиту.

А дальше Олег показал мастер-класс, на который я, честно говоря, засмотрелся прямо посреди боя.

Кадавры бросились прикрывать визгуна своими телами, и его снайперка заработала со скоростью, которую я раньше слышал только у пулемёта. Художественно преувеличиваю? Самую малость. Тяжёлая пуля крупного калибра не убивала кадавра, но она его дёргала: попадание в плечо разворачивает даже эту гору мяса. И Олег не пытался их убить. Он их раздёргивал. Планомерно, грамотно, попадание за попаданием — левого в плечо, правого в бедро, снова левого, так, чтобы между тушами на долю секунды открывалось окно. В первое «окно» пролетела всего одна пуля, ожидаемо ударившаяся об щит визгуна. Во второе — ещё две. И снова щит выдержал. А вот в третье окно Олег положил чётко две финальные пули, которые, наконец, достигли своей цели.

Щит, просевший от предыдущей нагрузки, лопнул. Голова визгуна дернулась от первого попадания, а после второго попадания я увидел, как у твари буквально взрывается верхняя часть черепа!

Второго Олег взял уже без моей команды.

Довернулся на дальнюю точку сам, и вот тут случилось то, от чего по стене прокатился недобрый смех: второй визгун побежал. Развернулся и рванул к опушке, нелепо, длинными скачками, бросив свою охрану. Видимо, у этих тварей были какие-то остатки чувства самосохранения. И кажется прямо сейчас он тупо обосрался!

Бегство не помогло. Олег пробил ему щит и отстрелил ногу на бегу. На упавшего сверху бросились кадавры, накрывая хозяйскую тушу собственными телами, но кадавры были тупые. Они честно закрыли тело. А из-под груды мяса остался торчать кусок головы. Еще две пули, может, три и… и кадавры остались прикрывать бездыханный труп.

Оставшиеся два визгуна заткнулись сами и попятились за опушку, в глубину, откуда их не доставал ни ствол, ни взгляд. Давление на головы спало.

Я стоял, смотрел, как Олег спокойно меняет магазин, и в голове у меня возникла одна интересная мысль, гордая и слегка ошалевшая. Я удовлетворенно хмыкнул. Ну и чудовище же я себе вырастил! Куда там, этим сраным кадаврам.

Кстати, не я один это понял.

— Красавец, танцор! — с широкой улыбкой продемонстрировал поднятый верх большой палец эсквайр-инструктор Жиль, который тоже все видел и все понял. Кажется, кто-то рассказал ему про прошлое Олега. А что? Получается неплохой позывной, как по мне.

К сумеркам поле выглядело как натуральный ад, если бы он когда-нибудь бы существовал… Хотя… в моем первом видении Маршала я видел кое-что похуже.

Перед базой лежали горелые полосы земли, груды тел во рву и на кольях, чадящие остовы там, куда легли мины и выстрелы РПГ. Мы держались. Люди устали до чёртиков, но мы держались…

И именно в сумерках Пастырь решил бросить на нас всё.

Не знаю, на что он рассчитывал. Может, на то, что в полутьме стрелкам сложнее, хотя почти у всех на стенах «Пробуждение» работало не хуже приборов ночного видения. Может, просто решил окончательно завалить