ЛЮМО - К. Велесмайская
«А когда всё закончится? Нас просто выжмут или сожрут. Никого не волнует будущее».
Перед носом запахло землёй и травами, как в лесной заварке. Найра вспомнила голодный год: она с одноклассниками оббивала порог запасного выхода из столовой, где им давали вторично заваренный чай. Одна кружка на пятерых.
И даже эффект похожий. Тепло растекается от груди до живота.
– Ох…
Иса обнял Пятую, и она прижала его к себе. Оказывается, он не только ростом ниже, но и очень худой… Тогда Найра осмелилась прикоснуться своим светом к его… Магии? Душе? Как обозначить неосязаемое чувство, когда человек всем своим нутром тянется к тебе, безмолвно просит о помощи, о тепле, о… свете. Избранный сиять нуждался в подпитке, что уж говорить о простых людях.
Дитя Объединённых Арабских Эмиратов, рождённый в достатке, но не утративший ценности любви. Круглый нос зашмыгал, и Рэймонд погладила Ису по его волосам – настоящий шоколадный шёлк. Зеленоватый градиент дрожью пробежался по магии Четвёртого, и Иса зажмурился. Приятно. Так приятно и хорошо, что захотелось остаться в объятьях, напоминающих материнские, навсегда.
– Спасибо… Я… Иногда трудно… – начал оправдываться Иса.
– Всё хорошо, ты молодец. Иди отдохни. Только не говори немцу, что я снова скрещивала свет, иначе мне каюк.
Иса не совсем понял, почему герр Циглер должен дать Найре небольшую речную лодку с двумя вёслами, но дружелюбно вытянул мизинчик, и девушка сразу ответила: своеобразное обещание удалось.
До ночи Найра тренировалась изнурительно, не щадила себя. Только так можно избавиться от лишних мыслей. Сначала долго стояла в центре зала, концентрируясь: свет вокруг ложился мягкими линиями, обнимая и защищая от ненужных сомнений. Веки с белыми ресницами опустились. Сердце замедлило ритм, а дыхание стало глубоким и ровным.
Она подняла ладонь, и над ней возникла яркая сфера. Сначала дрожащая и неустойчивая, магия медленно обрела форму, стала плотной, даже упругой, стоило мысленно надавить. И вот на ладони маленькое резиновое солнышко! Найра открыла глаза, и уголки её губ слегка дрогнули – не улыбка, но удовлетворение от желанного контроля. Одно движение, и сфера уже стремительно пересекает зал. Найра отступила на шаг, а затем, сосредоточившись, направила в покоцанный манекен световой заряд. Раздался глухой треск: вспышка осветила зал. Не самый сильный удар, что знали эти стены.
Ей захотелось больше, чем то, что она видела. Чем ей позволяли. Калеб мог пересекать огромные расстояния, а о взрывах Ао даже говорить боялись.
«Материализация. Контроль. Световая дуализация…»
Крах. Следующий залп и вовсе пролетел мимо, хотя был в новой форме, похожей на угловатое копьё.
– Да как!
Рассердившись, избранная попыталась изменить тактику, но манекены так и не шелохнулись. Тяжело дыша, Рэймонд опустила ладони на колени, чтобы проморгаться от чёрных точек.
– В одиночку ничего не выйдет… Кого я обманываю…
Разогнувшись, она вытерла лоб, и тут же её сердце рухнуло вниз. Тело непроизвольно содрогнулось, а рот застыл в гримасе ужаса.
В углу стоялонечто.
Высокая и плотная, словно небрежно собранная из чёрного металла конструкция, напоминающая гуманоида, к которому налип не первый слой острых сталактитов. Только эта дрянь была живая. Шевелила башкой, как пять человечьих. Обвисшие острые лапы тянулись к Найре, а несуразная пасть открывалась… Нападёт? Горящие глаза, из которых шёл дым, меняли свой размер. Изучали.
«Я-я-я-я…»
Голову пронзил оглушающий свист. Найра схватилась за уши и упала на колени, зажмурившись от страха.
– Прочь! Свали! Свали!
Но тварь подходила, постоянно шаталась, как раненая, и мычала в чужом сознании, вторгалась внутрь.
«А′ни-и-ира… А′ни…»
С поступью неуклюжего гиганта его массивные задние конечности опустились рядом.
– Таблетки! Надо…
Вскинула лицо: щёки сразу опалило лавовым дыханием, как из жаркой преисподней. Давно у Найры не было таких живых галлюцинаций. А ведь она почти поверила, что после избрания они исчезли, а Светоч, будь она неладна, исцелила её.
«Т′а-а… Я-я-я-я…»
Прекратив разглядывать тоненькие точки-искры в глазах чудища, она на четвереньках поползла на выход, игнорируя чужой голос. Тогда глюк, как их называла Рэймонд ещё до обретения новой фамилии, заметался по сторонам, стал биться телом о всё, что попадалось на пути: зеркала треснули, манекены разлетелись, а все лампочки в зале перегорели и лопнули.
«Это бред… бред! Их не существует!»
Зал действительно остался целым.
На улице темно и очень страшно. Белая макушка шарахалась от каждого звука, движения или дуновения ветерка. Шум отовсюду усилился… Охватил Найру и словно импульсами дробил ей слух, как столкновение магнитов в вакууме. Скачки в разном темпе, протяжённые и короткие, но от них всегда больно.
– Свалите! – в отчаянии бросила она.