ЛЮМО - К. Велесмайская

– Грубо.

Всё стихло. Так быстро и непозволительно резко, что сравнимо с глотком воздуха после долгого подводного погружения без кислорода. Найра выпрямилась и увидела командира, который скромно курил в тени фонарного столба. Под ногами валялись окурки, а причину столь сильного стресса выдавали пятна крови по всей одежде и на коже. Чёрные глаза пристально смотрели в противоположные.

– Привет. Я с тренировки. Уже ухожу, – протараторила Найра и пустилась в бега.

– Погоди. Постой со мной.

Развернувшись на все сто восемьдесят, Найра села на траву и стала массировать свои виски:

– И как тебя угораздило?

– Каждый делает свою работу… – Долгая затяжка.

«Конечно, она заметила. Чертовски наблюдательная девка, которая притворяется худшей версией себя… Или нет?» – Московское избрание не отпустило Зейна, но на Найру он смотрел уже не с раздражением, а… с любопытством. И ему хотелось, чтобы она видела его уставший лик, всю грязь, которая летит в команду, а остается только на теле их предводителя. Пускай ценит его.

Проигнорировав её легкий тремор, Зейн сделал шаг вперёд:

– Против кого мы сражаемся, Рэймонд?

– Глупости спрашиваешь… Или есть подвох? Колись!

– Finden und verhehlen ist so gut wie stehlen.13[1]

– Да как ты уже задрал, честное слово. Горбатого могила исправит, а тебя… – уже на русском стала возмущаться она, пока упрямый немец сзади к ней подкрался и наклонился вниз. Он аккуратно потянул её за волосы на себя, и голова избранной непроизвольно откинулась назад. Найра блеснула светом – ей понравились приятные мурашки на затылке.

– А меня? – Сигаретный дым врезался в её нос, а кончики волос, как застывшая смола, так и хотели осколками посыпаться на белое лицо. Только дайте сильную встряску.

– Сам спросил.

Двумя руками Найра обвила шею Зейна и лукаво улыбнулась, обнажая не только ехидные клычки, но и давно задуманный план. Уставший, но пока державшийся на ногах, командир не успел среагировать, да и не хотел мешать. Что она ему сделает?

Первыми «загорелись» её бездонные светом глаза и неспеша, как весеннее половодье, разлились по прядям-лентам.

А когда свет коснулся его кожи… Герр Циглер застыл в изумлении словно наглый проходимец, что посмел ругать источник своего нового тайного удовольствия. Ожоги внутри сменились долгожданным покоем снаружи. Колкие дорожки разбежались по всему телу, и неведомое наваждение подкосило извечный контроль Зейна. Не в силах противиться чему-то столь забытому, он прикрыл глаза. Исчезли кровавые картинки с недавней расправой над бандитом, который выслеживал его команду, пропал вкус и запах злобы, – много отрицательного командир нёс домой, даже сигареты не заменяли одну горечь другой.

А касание магии настырной девчонки, занявшей его место… Всё исправило. Фонарь над их головами нежно потух, скрывая от лишних глаз столь откровенный момент. Шалость, обернувшаяся новой потребностью?..

«Теперь я немного понял Ару. За такое… Любой стал бы преступником и начал охоту».

И словно в такт мыслям Зейна, Найра расслабилась и приняла, что даже собственное безумие иногда полезно для других.

○●○

– Вы совсем здесь обнаглели?! – визжала Арабелла, подобно курице-наседке, воспитывающей недоумков, которые решили выгнать шеф-повара и устроить королевский кухонный переворот.

Утром прозванная остальными «горе-троица» учудила: пораньше пришла в ресторан и захватила власть, выгнав достопочтенного Педро Вельрама с его кулинарными изысками. И теперь всё пропахло сливочным маслом.

– Кагдыа йя ем, йя глуух и нием, – еле выговорил по-русски Кагай, сминая вторую порцию свеженьких блинов.

– Ошалел?! Третий! Утром каша и фрукты! Вы нарушаете диету. Возмутительно. Я скажу кому надо, так не пойдёт.

Не менее довольный Ао небрежно бросил куртку на соседний столик и плюхнулся к Кагаю, подавая ему небольшую плошку со сгущёнкой.

– И ты туда же? – не выдержала Яшина, плещась в воздухе, как полоумная рыба в реке.

Ао даже не ответил, предпочитая дарить своё внимание только золотистым кружевным блинчикам. Ничего не изменилось, даже, когда агрессивным шагом в ресторан вошёл Зейн.

Вместе с ним с кухни вышла главная зачинщица: Найра измазалась в муке, а поварской колпак еле сдерживал её густую копну. Фартук криво завязан, но на лице застыла счастливая улыбка от манящего запаха, исходящего от двух тарелок. Новая порция угощений лучше предыдущей.

– Наконец-то. Герр, тут ужас! Смотрите, что учудила эта нахалка!

– Вижу. Некрасиво вышло, – рассердился командир и повыше закатал рукава, не стыдясь многочисленных рубцов. – Можно было всех позвать.

– Тебе со сметанкой или с вареньицем? – игриво уточнила Найра, всучивая ему целую тарелку.

– Со сметанкой, пожалуйста. Побольше.

– Герр Циглер! – Мадам Яшину облили ледяной водой и оставили сохнуть, обделённую и позабытую. По крайней мере, именно так она