Пенрик и Дездемона. Книга 3 - Лоис МакМастер Буджолд

При жизни кожа Оридеса была цвета теплой древесины или специй. Теперь она потемнела и пошла пятнами, приобретя серо-пурпурный оттенок. Внешних повреждений или язв не наблюдалось, хотя плоть начала лопаться в местах, которые касались кровати. Пролежни выглядели так, словно развивались на протяжении недель, а не дней. Глаза, уши, нос и ротовая полость были покрыты засыхающей кровью, но во всем остальном ничем не отличались от вышеозначенных частей тела других покойников. Никаких особых запахов. Подобная иссушенная, впалая плоть наблюдалась при некоторых обычных болезнях, вызывавших потерю организмом жидкости.

Снова Взгляд, пожалуйста.

Его душу забрали.

Да. Но дай мне всю информацию, какую сможешь.

Комната потускнела, и Пенрика охватило знакомое странное чувство, словно он был бестелесным глазом, спускавшимся в миниатюрный мир плоти. Пурпурные пятна действительно оказались синяками – но не от ударов; казалось, будто крошечные кровеносные сосуды лопнули, а их содержимое вытекло и свернулось. Это наблюдалось по всему телу, а не только на коже, в том числе в легких и кишечнике. Пен убрал свои обостренные чувства, словно вытащил себя из болота. Строго напомнил себе, что ощущение липких ужасов, цепляющихся к его коже, было иллюзорным, хотя решил при первой возможности вымыть руки.

Помня о больных на соседних койках, он понизил голос:

– Жертвы страдают от рвоты, кашля и кровотечений?

– Ближе к концу – да. Это симптом. – Реде сжал губы. – Мастер Оридес знал.

– Он проводил вскрытия тех, кто умер раньше?

– Да, первых двух. – Реде тоже покосился на опасливых свидетелей на соседних койках. – Если вы закончили с осмотром, Просвещенный, быть может, нам стоит продолжить эту беседу во дворе.

– О. Конечно.

Реде вновь укрыл тело наставника и осенил себя священным знамением, дополнительно приложив руку к пупку. Они вышли в солнечный двор. Аделис сам придержал занавеску и торопливо покинул палату. Пен подумал, что генерал был смелым человеком, но этого врага, убивавшего солдат прямо у него на глазах, не одолеть копьем или мечом.

Реде опустился на одну из каменных скамей под колоннадой, щуря припухшие глаза. При лучшем освещении он выглядел еще более изнуренным, и Пен задался вопросом, когда молодой человек в последний раз спал. Вероятно, не прошлой ночью. Аделис прислонился к ближайшей колонне, наклонив голову и внимательно прислушиваясь – не чтобы различить тихие голоса, а чтобы понять смысл.

– Полагаю, следует начать с очевидных вопросов, – сказал Пен. – Каково течение этой болезни? Каковы первые симптомы?

Реде с досадой пожал плечами.

– Сначала она выглядит как обычная лихорадка, из тех, что проходят сами собой после нескольких дней покоя. Головная боль, боль в суставах и мышцах, потеря аппетита. Через день-другой начинает болеть живот, и присоединяется жидкий стул. Тоже ничего необычного. Первый четкий признак – крошечные, трудноразличимые пятна под кожей. Затем кожа начинает покрываться синяками, пятна разрастаются и сливаются друг с другом, как вы сами видели. Далее – кровавый или темный стул, затрудненное дыхание. После этого – стремительный летальный исход, в течение трех дней или быстрее. Все в целом занимает от четырех дней до недели.

– Кто-нибудь поправился сам по себе? Были более легкие случаи?

– Некоторые до сих пор живы, хотя прошло десять дней, однако я бы не сказал, что они поправились. Может, половина?

– Хм. Значит, вы думаете, это инфекция или заражение? Эпидемия, или отравленный колодец, или нечто подобное?

Реде вскинул брови, словно последнее не приходило ему в голову. Судя по тому, как вздрогнул Аделис, он о таком тоже не думал.

– Я… Мастер Оридес предполагал инфекцию.

Я думаю, мастер Оридес был прав, задумчиво вставила Дез. По крайней мере, был на правильном пути.

Пен отогнал неприятное воспоминание о знаменитом – вероятно, отравленном – источнике на острове Лимнос, который, согласно историческим свидетельствам, уничтожил вражескую армию.

– Кто заболел первым? Прослеживается ли какая-то закономерность?

– Мы с мастером Оридесом пытались это выяснить. Первым умер наш главный коновал, крепкий мужчина с отменным здоровьем. А следующим – клерк интенданта. Четверо пехотинцев. Кавалерист. Конюх. Прошлой ночью – прачка, первая женщина. Один из наших санитаров. А теперь – наш целитель.

Очевидно, последняя потеря была для Реде – а может, и для форта – тяжелее всех прочих, вместе взятых.

– Что-нибудь известно о вспышках в деревне внизу?

– Прачка была первой. И, боюсь, не последней. У меня еще не было возможности спуститься и спросить.

– Нужно отправить кого-то за списком.

Аделис нахмурился, но кивнул.

– Значит, вы… вы чародей, – сказал Реде, оглядывая Пена с, вероятно, оправданным сомнением. – Что вы можете сделать?

Так много. Так мало. Пен подавил встревоженный вздох.

– Вы когда-нибудь работали с чародеем – или с храмовым чародеем-целителем?

– Я никогда прежде их не встречал… Мастер Оридес упоминал, что ему доводилось это делать, но он почти ничего мне не рассказал. Что-то насчет уничтожения причинявших боль камней в мочевом пузыре.

– А. Да. Одна из самых простых и безопасных процедур – из тех, которым обучают в первую очередь. Намного лучше, чем засовывать внутрь ужасный шпатель.

Реде понимающе кивнул, явно не понаслышке знакомый с этой техникой. Аделис – ха-ха – содрогнулся.

– Первым делом вы должны понять, что мой божественный дар – магия хаоса. Для нее естественны – и свойственны – разрушительные процессы. Их также называют нисходящими. На удивление, в медицине таких немало. Однако они могут только расчистить путь, чтобы тело само исцелило себя, как мочевой пузырь очищается после превращения блокирующих его камней в пыль. Иногда можно уничтожить опухоль. – А иногда нет. – И кишечных червей, хотя аптечное глистогонное справляется ничуть не хуже.

Срочное исторжение плода, прикрепившегося вне матки, было самым тонким и продвинутым видом нисходящего целительства, но Пен не собирался обсуждать это с армейским врачом. Или кем-либо другим.

– Так значит… есть и восходящая магия?

А парень соображает, одобрительно промурлыкала Дез.

Пен кивнул.

– Но она стоит дороже нисходящей. Чародей может создать порядок, э-э, некоторыми способами, однако потом должен излить больший объем беспорядка. Если он или она попытается создать слишком много порядка разом или не сможет быстро излить избыток хаоса, с ним или с ней случится нечто вроде теплового удара. Который может оказаться таким же смертельным, как и обычный тепловой удар.

– О. Об этом я не слышал. – Хотя, судя по сосредоточенному виду Реде, тот знал, что такое тепловой удар, и, без сомнения, лечил от него солдат, в таком-то климате. Затем он наморщил нос. – Но как, скажите на милость, вы изливаете хаос? Что это вообще значит?

Пен надеялся, что техническая терминология не испугает Реде. И не придется упрощать объяснения.

– Пространство вокруг чародея подвергается ускоренному разрушению. Веревки перетираются или рвутся. Металл ржавеет. Дерево гниет. Чашки выскальзывают из рук, проливаются или бьются.