Пенрик и Дездемона. Книга 3 - Лоис МакМастер Буджолд

– Здравствуйте. Я Просвещенный Пенрик из Храма Вилнока, меня прислали помолиться за вас.

Никто из больных не проявил удивления, а один слабо улыбнулся и поблагодарил. Пен осенял каждого знамением, клал ладонь на горячую грудь, бормотал заученные благословения и тихо вливал в тело столько восходящей магии, сколько могла произвести Дез.

Шестого человека, с побагровевшей кожей, затрудненным дыханием и кровоточащими опухшими глазами и носом, обтирал губкой встревоженный санитар. Больной не отреагировал на приветствие Пена. Бросив Взгляд на гниющие легкие и кишечник, Пен опустился на колени и просто помолился.

Пот стекал по его спине и собирался у линии волос, когда он встал и поманил наружу внимательно следившего за ним Реде. Пен направился прямиком к фонтану в конце двора, где вымыл руки куском резко пахнущего камфорного мыла и, с сомнением взглянув на потрепанное полотенце на крючке, стряхнул воду. Он также проигнорировал висевший рядом общий черпак, вместо этого подставив рот прямо под чистую струю воды, не обращая внимания на брызги на одежде. После чего сунул под струю голову целиком, чтобы охладить. По-прежнему тяжело дыша, выпрямился.

– А теперь, – сипло сказал он Реде, – мне нужно что-нибудь убить.

– Прошу прощения?

– Склады. Амбары или конюшни. Или мусорные кучи. Любое место, где водятся крысы, мыши и прочие вредители. Мухи. Вороны. В крайнем случае чайки, если они залетают так далеко от гавани.

– Иногда, – ответил Реде. В его взгляде по-прежнему сквозило сомнение.

– Мне не нужна помощь в этом вопросе, если вы хотите вернуться к своим обязанностям. Или поспать.

– Я… нет. Я хочу видеть, что вы делаете.

В том числе и с его пациентами, предположил Пен.

– Смотреть особо будет не на что.

Реде развел руками.

– И тем не менее.

– Ну хорошо. Идите за мной.

В конечном итоге Реде отвел Пена к мусорным кучам, располагавшимся за самой дальней с подветренной стороны потерной форта. Стражник без вопросов пропустил целителя.

Слева от тропы была навозная куча, справа – кухонные отбросы. И то и другое сползало в канаву. Навозная куча была намного меньше, чем следовало ожидать от количества лошадей, мулов и волов, содержавшихся в форте. Мгновение спустя Пен понял причину: на дне канавы крестьянин грузил навоз в тачку, чтобы увезти домой и удобрить сад или поле. Вероятно, сад: для поля ему бы потребовалась телега навоза. Над обеими кучами жужжало множество мух, хотя среди бела дня не было видно ни одной крысы. Придется вернуться ночью. Однако в кухонных отбросах копались несколько чаек и ворон; хорошо.

Пен дождался, пока крестьянин развернется и покатит свою тележку по натоптанной тропе на дальней стороне большой канавы, затем махнул рукой. Негромкое жужжание над кучей смолкло. Мухи посыпались на землю как… мухи.

Шагнув вперед, Реде уставился на россыпь крошечных блестящих черных трупиков.

– Выглядит пугающе.

– Мне тоже понадобилось время, чтобы привыкнуть, но я уже четырнадцать лет должен кормить своего демона. Теперь это стало почти домашней привычкой. – Слово «кормить» было неправильным, прямой сброс хаоса скорее напоминал уничтожение, но Пен обнаружил, что слушатели намного лучше воспринимают этот термин, нежели более грязные материальные метафоры, столь же неточные.

Мух было много, но их маленьких жизней будет недостаточно. И кроме того, они кончились. Он мрачно выбрал и убил ворону, которая упала, не издав ни звука. И ничего не почувствовав, можно было утешить себя этим. Несколько любопытных сородичей приблизились и уставились на мертвую ворону с понимаемым недоумением. Скорбят ли вороны? Пен знал, что их бог скорбел. Он коснулся губ тыльной стороной большого пальца, прося прощения, хотя сам не знал, у чего или у Кого.

– Пока сойдет. – Пен вытер запястьем остывающий лоб. – Но раз уж мы здесь, покажите, где хранится еда и зерно.

На входе их задержал стражник, желавший узнать новости о больных товарищах по отряду. К чести Реде, его ответ был четким и честным, пусть и кратким, хотя Пен задумался, насколько исказятся слова целителя к тому моменту, как слетят с языка солдата вечером в казармах.

– Надеюсь, эти идиоты явятся ко мне при первых признаках болезни, – сказал Реде, оглядываясь назад, когда они шагали к зерновым амбарам. – Те, что не являются симулянтами, твердят, что с ними все хорошо, пока не свалятся замертво. Мастер Оридес говорит… – Он запнулся. – Говорил, что первые раздражают его намного больше вторых.

До позднего летнего заката Пен совершил еще пять походов между госпиталем, мусорными кучами и кладовыми. Он осмотрел и обработал каждого больного и помолился над каждым, но к тому времени как во второй раз добрался до первой палаты, на улице стемнело, а сам Пен валился с ног от усталости и голода. Он безропотно позволил Реде отвести себя в столовую для больничного персонала, где заглотил простой, но обильный армейский ужин, после чего рухнул на свободную койку в комнате, где спали санитары. Возможно, ее владелец скончался.

– Это помогает? – прямо спросил Реде, когда Пен шлепнулся на набитый шерстью матрас.

– Пока рано судить. Хотя иногда можно понять лишь то, что ты не успел. Если человек умирает, значит, это не помогло. А если выздоравливает, быть может, он бы справился и сам.

– М-м.

– Я чувствую себя пожарной цепочкой из одного человека, который бегает к колодцу, пытаясь потушить пожар, – пожаловался Пен. – Мне нужно ведро побольше. Или колодец поближе. Насос и шланг. Больше людей.

Может ли он привлечь больше людей? В Орбасе он знал только одного чародея-целителя, который служил в Ордене Матери в зимней столице герцога Джурго, однако тут мог пригодиться и более молодой чародей, под руководством Пена. Лечение было простым, не то что безумно тонкая работа по восстановлению выжженных кислотой глаз Аделиса. Демоны плохо работали вместе, но их можно было заставить работать параллельно.

В данном случае я могу потерпеть одного, сообщила Дез. Но ничего не знаю о мнении другого демона на сей счет.

Боги, ну конечно, нужно отправить отчет о происходящем в его Орден и в Орден Матери в Вилноке. Там писцы смогут сделать копии и разослать их в другие дома Ордена. Надо встать и найти перо и бумагу. Надо.

– Известно ли вам что-нибудь насчет вспышек этой болезни где-то еще? – спросил он темный потолок. – Через армейских курьеров, например?

– Я ничего не слышал. Мастер Оридес собирался написать… о, мне нужно взглянуть на его бумаги. Я не знаю, что он отправил, прежде чем слег сам.

Реде вообще спал? И собирался ли спать?

Пен предложил компромисс:

– Попросите санитара разбудить меня в полночь. Я сделаю