Нулевой архетип - Ольга Куран

– Есть хочу, – сказала Лидия и укусила снова. Она ела жадно, словно одержимая, и это не вязалось ни с ее отрешенным взглядом, ни с детским лицом. – Очень хочу есть.

Она посмотрела на Стерлинга, и он почувствовал, что на сей раз она видела. Все. Все, чем он был, все, что он сделал.

Она не судила, нет, она просто была голодна.

Он попытался отодвинуться, вырваться из хватки спирита, уже понимая, что бежать некуда, и не веря, что все происходит на самом деле.

«Нет, – подумал он. – Нет…»

Девочка наклонилась к его волосам, втянула воздух, словно смакуя запах.

– Очень-очень хочу есть.

* * *

Кейн ожидала, что услышит затихание выброса заранее, – все аномалии, с которыми она имела дело раньше, успокаивались постепенно. Но, видимо, под Грандвейв этот принцип не работал.

Сначала звучание спирита достигло почти болезненной громкости, осколки схем залетали в здание так часто, что она не успевала их рассеивать, а потом все стихло за один миг, и вместо какофонии выброса Кейн услышала песнь Земли: в Городе она звучала ровно, сильно и вызывала желание вслушаться, разобрать тихий зовущий голос – будто шепот на другом языке, который вот-вот должен стать понятным.

– Ну вот и все, – сказал Джек, убирая руки. Плечи и спину моментально обожгло холодом, и это отрезвило. – Можешь приниматься за уборку.

В пространстве вокруг них еще летали фрагменты спирита, некоторые из них заряженные и издающие опасное гудение.

– Вы могли бы помочь, – заметила Кейн, начиная рассеивать ближайшие фрагменты. Если даже в здании спирита так много, выходить наружу пока было глупо. – Нам следует переждать, пока станет чище.

– А посмотреть, где корабли, не хочешь? – Механик без особых церемоний отодвинул ее от себя и помотал головой, разминая шею.

Кейн обхватила себя руками, потому что без тепла его тела стало по-настоящему холодно, и это мешало концентрироваться на точке смещения.

Она надеялась, что Джек поймет, потому что было бы слишком убого просить его погреться еще. Убого, но все же лучше, чем действительно замерзнуть.

– Здесь всегда такая температура?

– А что, прохладно тебе? Ты бы еще в ночнушке в Города ломанулась.

– Просто ответьте. – Приходилось тщательно контролировать себя, чтобы хотя бы не стучать зубами.

– Нет, не всегда. Расслабься, скоро согреешься. – Он едва заметно поморщился, словно за словами крылось что-то еще.

Возможно, воспоминания о других людях, с которыми он оказывался в Городе.

– Другие мастрессы, которых вы провожали, были одеты лучше?

– Другие понимали, куда летят. Дуры в платьях мне еще не попадались.

– Говорят, мужчинам так больше нравится.

Кейн старалась сосредоточиться на точке смещения, но красное яблоко все время ускользало.

– Фокусы отказали? – Джек усмехнулся, впрочем, на сей раз вполне беззлобно. Должно быть, замерзающая Кейн не вызывала желания издеваться. – Впервые вижу мастрессу, которая не может использовать спирит.

Кейн видела, что ее защитная схема тоже пропала, и это усиливало чувство холода и уязвимости.

– Не радуйтесь так, – разочаровала она, пытаясь согреть руки дыханием. – Я просто стану для вас обузой, которую нельзя выкинуть.

– Можно подумать, я без личной мастрессы не выживу. – Он смерил ее снисходительным взглядом, будто мысль казалась ему нелепой, потом поднял руку из спирита, и нити хлестнули наружу, стирая и рассеивая осколки вокруг.

Кейн про себя признавала, что управлял ими Джек превосходно и контролировал их лучше, чем это делали большинство мастресс. Но в тот момент ее намного больше впечатлила бы не столь эффектная способность поделиться с ближним курткой.

Кейн предполагала, что температура под Грандвейв во время выбросов падала: иногда резонирующий спирит вытягивал из воздуха тепло. Но это предположение ничего не давало, она понятия не имела ни как быстро в Городах восстанавливалась нормальная температура, ни сколько это градусов.

Расчистив путь наружу, Джек пошел к двери, и Кейн поспешила за ним.

Снаружи осколков схем было больше, они плавали в воздухе, одни медленно всплывали вверх, как пузырьки, другие, наоборот, опускались к земле, третьи парили на одном месте, медленно вращаясь вокруг собственной оси и подсвечивая обвалившиеся здания. Было невероятно тихо, и каждый шаг казался оглушающим. Если бы Кейн могла удержать точку смещения, стало бы слышно спирит – песнь Земли и приглушенную статику осколков Грандвейв, но теперь она воспринимала Город как обычный человек. Холод сбивал концентрацию, точка смещения ускользала, а когда получалось ее ухватить, любое мельчайшее колебание воздуха выбивало из колеи, и красное яблоко отдалялось.

Кейн это не пугало, ее трясло и хватало только на то, чтобы не отставать от Джека и не слишком громко стучать зубами. Снаружи оказалось еще холоднее, чем в здании.

Ни «Алой девы», ни «Сильверны» не было в пределах видимости.

Оглядевшись, Джек наконец повернулся к Анне, скептически оглядел ее и сделал вывод:

– Паршиво выглядишь. Здесь не настолько холодно.

Кейн промолчала, потому что при всем желании не смогла бы заставить голос звучать ровно. Да и не имело смысла объяснять, что она всегда легко замерзала. Особенно в обычном платье под Грандвейв.

– Смотришь так, что дырку просверлишь. – Джек поморщился. – Я об этом еще пожалею. – Он стянул с себя куртку и протянул ей.

Кейн подумала, что, если это шутка – вроде как поманить голодного едой, а потом отобрать кусок хлеба в последний момент, она вполне сможет ударить. Но Джек не сделал ничего такого.

Руки дрожали и не слушались, и никак не получалось быстро натянуть куртку. Джек наблюдал за возней, пока ему не надоело, потом подошел ближе и помог.

– Да уж, почти всемогущая мастресса, – фыркнул, с сомнением оглядывая ее.

Кейн просунула руки в рукава на манер муфты и почувствовала, что начинает отогреваться.

– Спасибо, – сказала она, не пытаясь вернуть контроль над спиритом и просто наслаждаясь теплом. – Я постараюсь создать греющий медиатор и верну куртку.

Наверное, отвлекаться на медиатор – а на его создание ушло бы не менее трех-четырех часов, да и согревающую схему Кейн едва себе представляла – в их положении было глупостью, но другого выхода она не видела.

– Забудь, – отмахнулся Механик, – скоро потеплеет.

Он остался в свитере и свободных штанах с множеством карманов – такие часто носили работники доков или ремонтники в мастерских –